Татуировка

Причем Антон, который впервые в жизни взял в руку карандаш и поначалу рисовал все то же самое, что и Кирилл, на этот раз проявил самостоятельность — все его звери грозно скалили зубы и громко рычали. То есть рычали, конечно, не они — за них рычал Антон. Именно рычание их и подвело. Взрослые, услышав этот рык, наконец обратили на них внимание и обнаружили, что рисуют дети на свежеотпечатанном отчете, который заведующая как раз должна была везти своему районному руководству.

Им тогда сильно досталось, но Антон на следующий день принес два кусочка мела, которые он взял у соседки-портнихи.

Поскольку бумаги у них больше не было, они изрисовали мелом все стены в детском саду. А так как заведующая ожидала через час какую-то строгую комиссию, то силы воспитателей были немедленно брошены на уничтожение их с Антоном настенной графики. Потом, уже после ухода комиссии, весь детский сад был построен, и заведующая перед детьми произнесла речь.

— Я запрещаю всем детям приносить с собой краски, карандаши и такие мелки! — торжественно закончила она, потрясая кусочками мела.

 — Так и скажите своим мамам и папам. — А вы… — Она повернулась к Антону с Кириллом: — Чтобы я вообще не видела вас рисующими! Поняли? Это я вас так наказываю. Вы больше никогда не будете у меня рисовать. Ни на бумаге, ни на стенах.

Самым младшим детям было здесь по три года, старшим — шесть-семь, все они смиренно стояли, взявшись за руки. И хотя мало что поняли, одно дошло: эти двое сделали что-то плохое, из-за чего всем нельзя теперь рисовать.

Однако утром Антон, как ни в чем не бывало, принес два красных карандаша и чью-то исписанную школьную тетрадку Они были вдвоем одни в игровой комнате и немедленно пристроились рисовать. Тут-то их и настигла заведующая. Она уносила изрисованную тонкую тетрадку к себе, а Антон бежал за нею с отчаянным плачем по коридору и повторял:

— Я хочу рисовать! Хочу рисовать!

Заведующая не учла еще одной возможности — на прогулке в садике дети бегали по земле, а кругом валялись палки.

Поэтому Антон с Кириллом стали ожидать прогулку как самого счастливого часа в жизни. Они заранее обсудили те картины, которые примутся изображать, едва их выведут на свежий воздух. И, одевшись быстрее всех, они первыми выбежали в садик, который был под окнами детского сада, отхватили себе территорию — участок в углу, а там, схватив палки, немедленно принялись вычерчивать на утоптанной дорожке все, о чем мечтали с утра.

Но вездесущая заведующая и тут их застигла.