Татуировка

Тому виной было лицо: глупое и одновременно напыщенно солидное. Настоящий крокодил. Или носорог. Смотря какую классику вспомнить.

— Здравствуйте, — громко сказал тогда он и запнулся. «Товарищи» — несовременно и политически неверно, а «господа» как-то несуразно.

— Здравствуйте, — кивнули все.

— Я новый директор этой гимназии, — эти слова крокодил-носорог произнес, пожалуй, даже чересчур торжественно. — Меня зовут Аркадий Петрович Домашнев. Прошу любить и жаловать.

Казавшаяся тогда легкомысленной Аллочка подозрительно закашлялась, остальные смотрели сурово.

Ольга первой поднялась из-за стола.

— Добро пожаловать, Аркадий Петрович, позвольте вам представить наш педагогический коллектив. Петр Иванович Сосновский — учитель истории, Леонид Яковлевич Казанцев — учитель физики и астрономии, доктор физических наук…

Да-да, их прежний директор, на зов которого все они и собрались, был молодым светилой, всамделишным доктором наук, а скоро мог бы стать членкором большой Академии, если бы не выдумал эту самую гимназию.

Да и другие учителя были подстать ему. Легкомысленная с виду англичанка Аллочка имела, между прочим, не только Кембриджский диплом, а благодарственное письмо от самой британской королевы за книгу переводов современных английских поэтов. И даже преподаватель физкультуры был не пареньком с улицы, а серебряным призером Олимпиады в Мельбурне, к тому же отлично говорил по-английски. Гришу заманивали тренером в самые престижные клубы, сулили несметные сокровища, но он выбрал их гимназию, потому что его позвал Леня.

Такой у них совсем недавно был директор. И с ним любой вопрос Ольга решала легко и весело. Но теперь в кабинете, куда она спускалась по пустынной лестнице, сидел назначенец РОНО, другой человек, которого она недавно из Бегемота переименовала в Носорога. И что только их Аллочка могла найти в нем? Вот уж в буквальном смысле: любовь зла, полюбишь и козла. Если, конечно, то, что недавно рассказали Ольге, правда.

— Если спонсоры окончательно отказали в поддержке, я просто тихо уйду!

Двери в учительский гардероб были приоткрыты, и Ольга Васильевна остановилась около них в нерешительности.

Судя по всему Гриша, преподаватель физкультуры, отловил директора для решительного разговора, и внедряться ей туда сейчас было некстати. С другой стороны, ей надо было немедленно схватить пальто, чтобы мчаться в институт на конференцию, где через сорок минут начинался доклад бывшего советского, а ныне знаменитого американского микробиолога Шварцмана.