Татуировка

Чак Норрис Второй, крутя обрубком хвоста, метался по квартире от кухни к спальне и не мог осмыслить происходящего: почему хозяин продолжает полеживать в постели, когда у хозяйки так вкусно пахнет жареным хлебцем. Ткнувшись в лицо Дмитрия влажным носом и наскоро лизнув его в щеку, он мчался на кухню в надежде, что и ему что-нибудь перепадет от хозяйкиного завтрака, а оттуда стремительно возвращался в спальню.

Не выдержав напора собачьей энергии, Дмитрий вскакивал, быстро одевался и выходил к жене. С кухни доносился голос ведущего телевизионных новостей.

— Ужас какой, ты слышал?! — спросила Штопка, поспешно допивая кофе. — Я тебе на сковородке оставила гренки с омлетом, как ты любишь. Представляешь, кому это понадобилось — срезать с живого человека кожу?! Совсем уже дошли! Секта какая-нибудь или маньяк? Опять на тебя спихнут?

— Уже спихнули, — уныло подтвердил Дмитрий, идя за женой в прихожую.

— Все, я опаздываю! Чак, милый, не мешай! Чак, видя, что люди торопливо собираются, метался у них в ногах, боясь, что его оставят здесь в одиночестве.

— Иди сюда, невозможная собака. Сидеть! — скомандовал ему Дмитрий, нагибаясь, чтобы надеть ошейник с поводком. — Сейчас проводим нашу Штопочку…

Еще два года назад Лена была человеком свободной профессии — художницей-миниатюристкой. Работать она любила допоздна при яркой настольной лампе. Когда они, наконец, после многих мучений соединились с Дмитрием, он полюбил просыпаться среди ночи и смотреть, как она, склонившись к столу, проводит тончайшие, едва заметные линии и при этом что-то тихо нашептывает.

Правда, в первые месяцы их супружеской жизни он и вовсе почти не спал от счастья, что она теперь постоянно с ним рядом.

А в начале прошлой весны ей позвонила вечером старинная знакомая и обрушила на нее это самое предложение: читать курс истории отечественной книжной графики. От первых летописей до нынешних дней. Лена испугалась ужасно и замучила Дмитрия своими сомнениями. На раздумья ей дана была одна ночь.

— Представляешь, у них курс вел сам профессор Стариков, а у него позавчера случился инсульт.

И врачи говорят, дело плохо. Он же еще нам лекции читал, — объясняла Лена мужу. — Но студенты заплатили свои доллары, им до этого никакого дела нет. Стариков и я — чувствуешь разницу?!

Дмитрий не знал, что и посоветовать. Ясно, что такие предложения на дороге не валялись: о преподавании в платных группах мечтали многие. До этого Лена перебивалась, сдавая свои миниатюры в художественный салон.