Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

   – Οт етитская бартыца, скалку тебе в трусцо! – зарычал из темноты Γрай, и мы тут же ринулись в зал.

   Первой в двери вылетела Файка, устрашающе размахивая вилкой. Судя по последующему пронзительному воплю, столовый прибор нашел-таки цель!

   – Оставь моего тролля в покое, ящерица! – верещала фея, переходя на ультразвук. – Прокляну! Зачарую! Околдую-у!

   – Αаа! – я ничего столь же пугающего не придумала, потому просто пронеслась по залу, подскочила к стойке, рассмотрела в сумраке сгорбленную фигуру, нависшую над Граем, и огрела ее первым, что попало под руку – глиняной бутылью с давно прокисшим пивом.

   – Ой! – сказала фигура и мешком завалилась на тролля.

   – Пинай его, Бенька! – воодушевленно визжала фурия с крылышками. - Так его! Так! Сюда пинай, тут больнее!

   – Α ну, прекратить возню! – Сова, бешено размахивая крыльями, тяжело рухнул на деревянные бочки, поскользнулся, чуть не свалился на пол, но вовремя вонзил когти в крышку и выровнялся.

   Я послушно замерла с занесенной для удара ногой, Фая спикировала к стонущему под весoм грабителя другу и испуганно завопила:

   – Он первый начал! Он первый напал! Гра-ай, ты живой, дружочек?

   – Файка-а, - протянул тролль, крякнул и, скинув с себя неизвестного, легко поднялся на ноги.

   – Олухи! – фамильяр уставился на меня так, будто это я была виновата в творившемся безобразии. - Чего стоишь? Огонь разведи, штопать будем.

   – Кого! Бедный, бедный гном. Что ж тебе не спалось-то?!

   Фея взлетела под потолок к люстре и защелкала пальцами, зажигая свечи магией.

   Грай легко поднял нелюдя за грудки, торжественно вынес его из-за стойки на вытянутых руках и положил на ближайший стол лицом вниз. Мы окружили раненого, осматривая повреҗдения.

   На лбу гнома назревала огромная сизая шишка от удара сковородой, на затылке красовалась неглубокая рваная рана с застрявшими в волосах крошечными осколками глины, из обтянутого штанами зада торчала вилка.

   – Что тебе тут понадобилось, болезный? - поинтересовался Сова, заглядывая в один приоткрытый глаз очухавшегося гнома.

   – Водички хотел попросить, – простонал несчастный.

   — Не успел.