Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

Сновидения были странными и обрывистыми: сначала я вытаскивала вилку, но она не поддавалась, потому пришлось упереться в зад гнома ногой. Потом я гонялась за Фаей и требовала отдать крылья, а она визжала, что я сбрендила и что лягушкам крылья не нужны, но это меня мало волновало. После будто бы пришел охотник и, стоя у моей кровати, долго смотрел, как я сплю, а я только делала вид и старалась глубоко дышать. Последним воспоминанием был мелькнувший в окне моей комнаты огромный глаз, окруҗенный золотом чешуи.

   На рассвете примчалась фея.

   – Беня-а! – проорала она мне в ухо, переходя на ультразвук. – Ого-го-го!

   Меня подбросило на кровати от испуга. Сердце чуть не вылетело из груди. Я продрала глаза и с ужасом уставилась в окно – дракона на улице не было.

   – С ума сошла? Чего орешь-то?

   Файка свалилась мне на колени и, заикаясь от возбуждения, пробасила:

   – Я! Была! У него! В ко-комнате!

   – Тьфу ты, холера!

   Я скатилась с кровати, вскочила на ноги и запрыгала, размахивая руками: лучшего способа прогнать остатки кошмарного сна и придумать было невозможно.

   Фая переместилась на мою подушку и улеглась на спину. С ее лица не сходила блажеңная улыбка.

   – Охотник, - мечтательно закатила глаза фея. - Краси-ивый…

   Мне стало не по себе: уж не свихнулась ли часом подруга от красоты такой неземной?!

   — Ничего так, – согласно кивнула я, отдышалась и потопала к умывальнику. Частично, чтобы умыться, на самом деле – спрятать от глазастой Файки заполыхавшие щеки.

   – У тебя глаза что ли покосели? - рассердилась фея.

   – Красивый? – подсказала , брызгая на лицо водой.

    – Да, – вскинулась Фая. – Будь он помельче, заграбастала бы себе, а так – забирай!

   – С ума сошла? – я вздрогнула и даже покосилась на дверь. – Ты смерти моей хочешь?

   – Тю, - рассмеялась Фая. - Тебе с ним детей воспитывать не надо. Покрутила любовь-моркoвь, а там глядишь, на очередной охоте его и прихлопнут. Только не влюбись. И для начала зелень вот эту с кожи сыми, страх один!

   Я скорчила рожу, чем только рассмешила фею, но взгляд на отражение бросила: нда…будто лицом по траве возила и в тину с головой закапывалась! Одним словом, – жаба! Только бородавок для полного счастья не хватает.

   – Завтра-ак, бартыцины дети! – прогромыхал снизу Грай и нескoлько раз шандарахнул половником по чугунной сковороде. — Налетай, а то не достанется!

   Таверна ожила. Захлопали двери, зазвенело оружие, застучали сапоги по половицам.