Слишком много дел.
Он ничего не ответил, но я спиной чувствовала его пристальный взгляд, пока не вышла за ворота.
Так, нужно успокоиться. У меня впереди ещё две недели. Что-нибудь да придумаю. Главное – узнать мотивы короля и только после этого искать решение.
– Леди, наконец я увидел тебя!
Я вынырнула из своих тяжёлых мыслей. Дон Ивэн!
Приветливо улыбаясь, охотник шёл по тропинке со стороны своей хижины.
– Добрый день! Как ваше здоровье? – у меня сразу поднялось настроение при виде соседа.
– Не жалуюсь! – ответил охотник, подходя ближе.
– Я вот что смастерил для Холли.
Он протянул мне деревянную свистульку в виде птицы.
– Благодарю, – я взяла тёплую от рук мастера вещицу. – Дон Ивэн, что вы сказали девочке, если не секрет? За моё отсутствие она стала мягче и послушнее. Поведаете мне свою тайну?
– Никакой тайны нет. Я просто поделился с Холли своей историей, – грустно улыбнулся охотник. – И сказал, что она должна быть хорошей и послушной девочкой. Ведь безобразничать может каждый, а вести себя благородно – нет.
У меня был сын… Он погиб в тринадцать лет, защитив деревенскую девчушку от волка, который напал на них в лесу.
– Мне очень жаль… – тихо сказала я, глядя, как глаза Дона Ивэна наполняются светлой печалью."
"– Все мы должны помнить, леди, что истинная сила – это способность защищать тех, кого ты любишь, порой даже ценой собственной жизни. Я сказал Холли, чтобы она, когда мир вокруг кажется серым и угрюмым, когда хочется дать волю безрассудству, вспоминала о моём сыне.
Быть доброй и благородной – это не просто обязанность, это великое наследие, которое мы можем передать дальше…
И вот теперь я расплакалась, выплеснув всё, что накопилось в душе за последнее время. Охотник обнял меня, его шершавая рука гладила мои волосы. И на душе становилось легко, как лесу после дождя. Какой же он всё-таки непростой человек… За маской безграмотного отшельника, оказалось, скрывается глубокий мир. Своя тайна. Вот только Дон Ивэн не спешил делиться ею…
Глава 38
Отправив Банча с провизией в Ормонд-холл, я с головой окунулась в дела таверны.
Но разговор с королём не выходил из головы. Сколько бы я ни размышляла над предложением Вильгельма, всё сходилось к одному: он хочет приблизить меня к себе. Я нужна королю как очередная необычная игрушка. Причём не только для душевных разговоров, но и для дел куда более интимных. Выхода из этого щекотливого положения я не видела. Но знала одно: рано или поздно придётся сделать выбор.
