Сейчас мне нужно навестить Дона Ивэна: возможно, у него есть новости."
"Переодевшись, я вышла из дома и с наслаждением вдохнула морозный воздух. В почти сонной тишине можно было услышать лишь тихое потрескивание коры да изредка крик пролетающей мимо сойки. Лес казался заколдованным, погруженным в глубокий зимний сон. В этой тишине и уединении было что-то притягательное, что-то, заставляющее забыть о суете и проблемах внешнего мира.
Тропинка, ведущая к хижине охотника, была едва заметна под толстым слоем снега.
Я прошла под тяжёлыми ветвями и, оказавшись на поляне, сразу увидела вьющийся из трубы дымок. Значит, хозяин дома.
Дон Ивэн точил охотничьи ножи, сидя у очага. Он поднял голову, когда я переступила порог, и улыбнулся.
– Наконец-то ты пришла, леди. Долго же тебя не было.
– Слишком много всего навалилось, – я присела напротив. Волчья шкура, лежащая на стуле, была тёплой от жара, исходящего от камина. – Вы разведали обстановку по ту сторону реки?
– Ты всё-таки не отказалась от своей идеи найти сокровища Норфолков? – усмехнулся охотник.
– Сейчас они нужны мне ещё больше, – я вспомнила глаза Брюса. В них плескалась нежность, от которой сжималось сердце. Ради этого стоило идти до конца.
Глава 75
Мы с охотником договорились идти на поиски клада этой же ночью. Дон Ивэн рассказал, что оставшиеся без главаря разбойники стали разбегаться. Но некоторые всё ещё оставались в лагере. Ведь там было куда комфортнее пережить зиму, чем искать новую банду или перебиваться разбоем на дорогах.
Естественно, я ничего не собиралась рассказывать домочадцам, предвидя их реакцию. Поэтому выбираться из дома мне снова пришлось через окно.
Охотник ждал меня внизу. Дон Ивэн даже принёс с собой лыжи для удобства передвижения. Они отличались в моём мире тем, что были разными по размеру. Той, что длиннее, полагалось скользить по снегу, а короткой – отталкиваться. В этих лыжах был загнут не только носок, но задняя часть. Причём на неё был подбит мех, препятствующий обратному скольжению.
Ещё охотник принёс баночку с гусиным жиром, чтобы смазать открытые участки кожи.
Стояли сильные морозы, и эта ночь не была исключением. Сугробы отражали холодный лунный свет, искрились, вспыхивая то тут то там голубоватыми огоньками. Тишина стояла такая, что слышался шорох падающего снега с еловых лап.
Мы миновали гарнизон, перешли реку на самом мелководном участке, обойдя полынью, и остановились отдышаться на другом берегу.
