– Поторопись, – Эджертон отошел от кровати и снова обратился ко мне: – Леди Карлайл, я прошу вас молчать о том, что здесь произошло.
Вот так поворот. Я совершенно ничего не понимала.
– Я не понимаю… Вы не станете арестовывать разбойника?
– Давайте выйдем отсюда, – сказал генерал, направляясь к двери. – Кто-нибудь из солдат может вернуться.
Сгорая от любопытства, я последовала за ним. Мы остановились под сенью деревьев, и Эджертон, поколебавшись, заговорил:
– Мне ничего не остается делать, как открыться перед вами, надеясь на вашу порядочность… Но вы и так не побоялись оказать помощь раненому.
Даже узнав, кем он является на самом деле.
Генерал замолчал. Хотя его красивое бледное лицо было спокойным, в глазах плескалась плохо скрываемая боль. Через минуту он продолжил:
– Адам – мой кузен… В детстве мы играли вместе, гоняясь друг за другом по зелёным лужайкам поместья. Воровали печенье на кухне, строили дом на дереве. А потом влюбились в одну девочку… Диану Гротенхэм… Адам с детства был бунтовщиком, а достигнув совершеннолетия, и вовсе стал противоречивой фигурой в обществе, – грустно усмехнулся Эджертон.
– С ранних лет его непокорный дух проявлялся в стремлении бросить вызов устоям. С каждым годом его самовольство только возрастало. Кузен мечтал о свободе, отвергая золото, роскошь, положение в обществе, которые судьба предписала ему по праву рождения. Став, следующим графом Норфолк, Адам понял, что его судьба – не просто бунт против короны.
Ему предначертана великая миссия – сплотить людей вокруг идей свободы и справедливости, объединив их в борьбе с тиранией. Так он оказался тем, кем является сейчас…
– Боже… Жестокий Адам ваш брат… – прошептала я, с трудом переваривая услышанное. – Разбойник, устроивший заговор против короля. А вы генерал армии Его Величества… Какое ужасное положение…
– Да, мой кузен разбойник, но я никому не позволю причинить ему зло, – сказал генерал. Я обратила внимание, что его руки сжались в кулаки.
– Возможно, Адам воспринимает жизнь как борьбу за справедливость, но разве каждый из нас не ведет свою собственную битву? Я не оправдываю его поступков, но и не осуждаю. Мне больше всех видны все несовершенства нашего мира. С чем-то я тоже не согласен, но это мой путь…
– Зачем же вы приказали солдатам искать его? – поинтересовалась я. – Ведь если бы я не обнаружила Адама раньше, они бы нашли его.
– По-другому я не мог поступить.
