Те, кто уходит и те, кто остается

Но я принесла ей отличные новости и не скрывала своей радости. Я растормошила ее, обняла и, крепко сжимая ее руки в своих, рассказала о телефонном разговоре с Бруно, прочитала вслух статью и по пунктам отчиталась о работе, проделанной Пьетро, моей будущей свекровью и золовкой. Она слушала меня, но как будто издалека, из другого мира: по-моему, она и половины из того, что я говорила, не поняла. Кроме того, ее постоянно теребил Дженнаро, требуя поиграть с ним; она подчинялась, но как-то машинально. И все-таки я была очень довольна.

Когда-то Лила жестом волшебницы выдвигала кассовый ящик колбасной лавки, чтобы купить мне все, в чем я нуждалась, главным образом книги. Теперь настала моя очередь: я тоже открывала свои «ящики», надеясь поделиться с ней новым для меня чувством безопасности.

– Значит, так, – подытожила я. – Завтра утром идешь к кардиологу.

Ее реакция меня удивила.

– Наде это не понравится, – с глухим смешком сказала она. – Да и ее брату тоже.

– Что именно ей не понравится? – не поняла я.

– Лила, послушай, ну при чем тут Надя? Забудь ты о Наде! По-моему, она слишком много на себя берет. Да и Армандо не лучше – я всегда подозревала, что он верхогляд.

С какой стати я накинулась на детей профессора Галиани? В конце концов, я их почти не знала и не мне было их судить. На миг мне почудилось, что Лила смотрит на меня как на чужую, словно я какой-то призрак, явившийся, чтобы воспользоваться ее слабостью. На самом деле я вовсе не намеревалась поносить Надю и Армандо; мне просто хотелось объяснить Лиле, что ситуация изменилась и что по сравнению с влиятельностью семейства Айрота Галиани не представляли собой ничего особенного, не говоря уже о Бруно Соккаво или этом бандите Микеле.

Тебе не о чем волноваться, внушала я ей, просто делай, что я говорю. Я еще продолжала ее увещевать, когда вдруг поймала себя на том, что незаметно впадаю в самовосхваление. Я умолкла, погладила ее по щеке и спустя минуту добавила, что политическая активность детей Галиани заслуживает всяческого восхищения.

– Но в данном случае, – улыбнулась я, – доверься лучше мне.

– Ладно, пойдем к твоему кардиологу, – буркнула она.

– А что насчет Энцо? – гнула я свое. – На какой день мне договариваться о встрече?

– В любой. Только после пяти вечера.

Вернувшись домой, я снова повисла на телефоне. Позвонила адвокату и подробно описала ему положение Лилы. Позвонила кардиологу, подтвердила, что мы придем.