Проблема в том, что Пьетро не хватает живости ума, чтобы на равных участвовать в словесной дуэли с другими самцами; из-за этого он мучился и кидался на меня. Но мне-то что за дело до тебя и до твоих жалких комплексов? «Со стола уберу потом», – сказала я вслух, будто сама себе отдавала приказ отбросить ненужные переживания. Я включила телевизор и вместе с Нино и девочками села на диван.
Время тянулось изнурительно медленно. Я чувствовала, что Нино тоже немного не по себе, хотя его происходящее скорее забавляло. «Я пойду позову папу», – сказала Деде; теперь, когда она наелась, вспомнила о Пьетро и забеспокоилась.
«Иди», – кивнула я. Вернулась она на цыпочках и прошептала мне на ухо: «Он спит». Нино услышал ее шепот и объявил мне:
– Так оставайся еще.
– Пьетро хороший человек.
Защищаю? От кого? От чего? Я ничего не поняла, и во мне поднялось глухое раздражение, направленное и на Нино тоже.
Девочки заснули перед телевизором, я отнесла их в постели. Когда я вернулась, Нино уже ушел к себе в комнату.
Расстроенная, я убрала со стола, вымыла посуду. Что за глупость просить его остаться! Пусть лучше уезжает. С другой стороны, жизнь без него обернется беспросветной тоской. Хоть бы перед отъездом пообещал, что рано или поздно вернется. Я хотела, чтобы он спал в моем доме, чтобы мы снова вместе завтракали и ужинали, сидя за одним столом, чтобы он болтал своим веселым голосом обо всем подряд, чтобы слушал меня, когда я пытаюсь облечь в слова свою мысль, и проникался ко мне все большим уважением, никогда не опускаясь до иронии или сарказма.
Вместе с тем я понимала, что ситуация так быстро накалилась, сделав невозможным дальнейшее совместное существование, именно по вине Нино. Пьетро привязался к нему. Ему нравилось с ним разговаривать, он дорожил их недавно зародившейся дружбой. Но откуда в Нино взялось это стремление причинять ему боль, оскорблять его и унижать? Я смыла косметику, приняла душ, надела ночную рубашку, закрыла входную дверь на замок и на цепочку, опустила везде жалюзи, погасила свет.
Сходила проверить девочек и пошла в спальню. Я надеялась, что Пьетро действительно спит, а не притворяется и не поджидает меня, чтобы продолжить ссору. Я посмотрела на его тумбочку: судя по всему, он принял снотворное. На меня накатила нежность, и я поцеловала его в щеку. Какой непредсказуемый человек: умный и в то же время глупый, чувствительный и непробиваемый, смелый и трусливый, образованный и невежественный, хорошо воспитанный и грубый.
