Те, кто уходит и те, кто остается

Одного ее голоса было достаточно, чтобы у меня испортилось настроение: это неправильно, что она сейчас рядом с ним, – зачем она ему? зачем она нам? Чувство досады заставило меня побороть страх: план увидеться с Нино представлялся мне все более осуществимым. Я сказала Пьетро (и не согрешила против истины), что итальянское издательство при всем желании не выпустит мою книгу раньше января, а вот во Франции она выйдет уже в конце октября. Сказала, что у меня есть некоторые сомнения по содержанию текста, и, чтобы разрешить их, мне срочно нужны кое-какие книги, поэтому мне придется вернуться домой.

– Давай я съезжу и привезу, – предложил Пьетро.

– Побудь с девочками хоть немного, ты и так с ними почти не бываешь.

– Зато я люблю водить машину, а ты нет.

– Можешь ты отпустить меня хоть ненадолго? Имею я право на один свободный день? Даже слугам дают выходные, а я что, не заслужила?

Я выехала ранним утром: по небу стелились белые полосы, в окошко дул свежий ветер, принося с собой запахи лета. В пустой дом я вошла с колотящимся сердцем.

– А что, у меня тоже что-то не так с сексом, как и у Лины?

Он изменился в лице. Я увидела перед собой другого человека, человека с чужими глазами, и испугалась. Не дожидаясь его ответа, я быстро прошептала:

– Я пошутила. Если не хочешь, не говори.

– Я не понял, что ты сказала.

– Я повторила твои же слова.

– Я никогда не произносил ничего подобного.

– Врешь, ты говорил это в Милане, по пути в ресторан.

– Неправда. В любом случае я не хочу говорить о Лине.

Он не ответил. Я разозлилась и отвернулась от него. Он погладил меня по спине кончиками пальцев, но я прошипела: «Оставь меня». Некоторое время мы лежали неподвижно, ни слова не говоря. Потом он снова начал ласкать меня, легонько поцеловал в плечо, и я сдалась. «Да, он прав, – сказала я себе, – не надо спрашивать его о Лиле».

Вечером зазвонил телефон – очевидно, это был Пьетро с дочками. Я жестом показала Нино, чтоб молчал, вскочила с постели и побежала отвечать. Я настроилась говорить уверенно и сердечно, но почему-то сразу перешла на шепот, наверное, в душе боялась, что Нино услышит разговор и будет потом надо мной смеяться, а то и расстроится.

– Что ты шепчешь? – не понял Пьетро. – У тебя все в порядке?

Я тут же повысила голос, на сей раз чересчур.