Те, кто уходит и те, кто остается

Пьетро спал в кабинете, как в те времена, когда Деде была крикливым младенцем; я занимала супружескую постель и размышляла, что делать дальше. Тот способ, которым закончился брак Лилы со Стефано, меня не устраивал: он давно устарел и не имел никакой юридической силы. Я рассчитывала сделать все цивилизованно, по закону, в соответствии со временем и нашим положением. Но в реальности я даже не представляла, за что браться, а потому не делала ничего. Тем более что сразу по возвращении мне позвонила Мариароза и сказала, что французское издание почти готово и что она пришлет мне корректуру; придирчивый редактор из моего издательства заявил, что у него возникли вопросы по некоторым фрагментам текста.

Я была рада снова занять себя работой. Но у меня не получалось: личные проблемы казались мне гораздо серьезней неверно истолкованных строчек и неудачных выражений.

Однажды утром зазвонил телефон. Подошел Пьетро. Он произнес: «Алло», повторил еще раз: «Алло!» – и повесил трубку. Сердце у меня заколотилось как сумасшедшее, я приготовилась бежать к телефону, чтобы опередить мужа.

Но больше никто не звонил. Прошло несколько часов, я пыталась вычитывать свой текст. Лучше бы и не бралась: он казался мне набором глупостей; я до того измучилась, что заснула, положив голову на стол. Но вот снова зазвонил телефон, и снова ответил муж. Он прокричал, напугав Деде: «Алло!» – и швырнул трубку, как будто хотел разбить аппарат.

Это был Нино, я знала это, и Пьетро это знал. Время конференции приближалось, и, разумеется, он снова собирался уговаривать меня поехать с ним.

Он надеялся снова заманить меня плотской страстью. Он будет доказывать мне, что единственная наша возможность – это встречаться тайно и жить, сколько сможем, разрываясь между удовольствием и осознанием того, что мы поступаем плохо. Это значило изменять и постоянно придумывать, что соврать, чтобы вырваться из дома. Я могла бы в первый раз в жизни полететь на самолете и, как в кино, прижиматься к нему, пока машина будет поднимать нас в воздух. Почему бы и нет? После Монпелье мы могли бы отправиться в Нантер, к подруге Мариарозы: мы бы обсудили книгу, согласовали дальнейшие планы, я бы представила ей Нино. О да, поехать в сопровождении любимого мужчины, обладавшего такой властью над людьми, такой силой, перед которой никто не мог устоять. Ненависть отступила. Я сдалась.

На следующий день Пьетро поехал в университет, а я ждала, когда Нино снова позвонит. Он не звонил, и тогда я сама набрала его номер.