Те, кто уходит и те, кто остается

Сейчас нельзя предпринимать необдуманные шаги, иначе мы рискуем снова оказаться за забором.

– И что вы предлагаете? – спросил Дарио.

– Мы проведем расширенное собрание, – ответила ему Надя, глядя при этом на Лилу. – Нам нужно как можно скорее встретиться с твоими товарищами: это упрочит ваш союз. Кроме того, если потребуется, мы сможем по твоим материалам подготовить новую брошюру.

Такого коварства Лила от нее не ожидала.

– Вы что, правда думаете, – с издевкой сказала она, – что я проделала эту работу, рискуя местом на заводе, только ради того, чтобы вы смогли провести расширенное собрание и выпустить очередную брошюру?

Но позлорадствовать вволю ей не удалось.

Силуэт Нади, стоявшей напротив нее, вдруг задрожал, как плохо закрепленное стекло, и начал расплываться и дробиться. У Лилы сдавило горло, все вокруг закружилось со все ускоряющимся темпом. Она закрыла глаза, откинулась на спинку рассохшегося стула и поняла, что задыхается.

– Тебе что, нехорошо? – спросил Армандо.

– Лина, что с тобой? Дать воды? – забеспокоился Паскуале.

Дарио побежал за водой, Армандо взял ее за руку и стал считать пульс, Паскуале суетился вокруг.

– Что у тебя болит? Вытяни ноги. Дыши, дыши глубже!

Лила выдернула запястье из рук Армандо, прошептала, что с ней все в порядке и попросила на минуту оставить ее в покое. Вернулся Дарио со стаканом воды, она сделала маленький глоток и снова пробормотала, что все нормально, просто у нее грипп.

– У тебя температура? – спокойно спросил Армандо.

– Кашель? Дышать тяжело?

– Немного.

Ощущение, будто сердце бьется в горле.

– Сейчас тебе получше?

– Пойдем-ка в ту комнату.

Лила никуда не хотела с ним идти, но она и правда испугалась. В конце концов она с трудом поднялась и поплелась следом за Армандо, прихватившим свой черный кожаный портфель с золотыми пряжками. Лила впервые попала в эту комнату: она была большая, холодная, из мебели там стояли три койки со старыми грязными матрасами, шкаф с заляпанным зеркалом и комод. В изнеможении Лила села на одну из коек: у врача она не была со времен беременности.

Армандо расспрашивал ее о симптомах, но она молчала, пожаловалась только на тяжесть в груди, да и то добавила, что это ерунда.

Армандо прослушал ее. Тишина, повисшая в комнате, показалась Лиле зловещей. Этот тактичный мужчина с невозмутимым видом задавал ей вопросы, но у нее складывалось впечатление, что он не верит ее ответам, считая, что полагаться можно только на реакции организма, медицинские инструменты и собственные знания.