Театр теней

Большой Роб уселся и вздохнул так громко, так тяжко, что Криппену показалось, будто у бывшего полицейского что-то надломилось внутри.

— Удалось что-нибудь выяснить? — поинтересовался Роб.

— Кое-что. Да и то за последние двадцать четыре часа.

— Давай, рассказывай.

— Мы нашли машину Филли.

— Серьезно? Где? — Из суеверия Большой Роб не показывал, что в глубине души все еще надеется, что друг жив.

— В городе Лоренс, в Канзасе. В студенческом городке местного университета. Студент, который ее купил, набрался, столкнулся с кем-то.

Страховки нет. Парень из страховой компании того, с кем он столкнулся, стал выяснять, что да как, заметил, что на машине номера поменяли, заглянул под капот, нашел номер на двигателе. Он-то как раз и вышел в конечном итоге на компанию, которая дала эту машину напрокат Канелле.

— Где тот студент ее покупал?

— В конторе по продаже подержанных машин в Топеке. Бумаги на машину были сильно не в порядке, но он утверждал, что купил ее на аукционе. А дилер, у которого он ее купил, заверяет, что ему она досталась по обмену.

Тот, с кем менялись, говорит, что купил ее за наличные по объявлению в газете. Продавал ее один парень из Норт-Платта. Зовут Герман Твиди. С ним мы еще не говорили.

— Интересная зацепка?

— Думаю, да. Герман Твиди учился в местной школе, в Брикстоне.

— Да что ты! Так он приятель Рикки?

Рикки Вайс был единственным подозреваемым полиции Брикстона с того самого дня, как Большой Роб позвонил им и сообщил об исчезновении Филли. Криппен неоднократно допрашивал Вайса, однажды в присутствии Большого Роба.

Тот сначала отрицал, что знает Фила, но после признал, что Канелла действительно заходил к нему, задал пару вопросов и ушел. Тело так и не обнаружили, потому единственное, что они могли сделать — это от случая к случаю пускать за Вайсом слежку. Личный состав полиции Брикстона был слишком невелик, чтобы выделять людей для постоянной слежки по делу, в котором не было ни тела, ни мотива.

За годы работы Большой Роб пришел к выводу, что мотивы — это ерунда.

Человек может совершать жуткие злодеяния без особых на то причин. Вот окружному прокурору могут быть интересны мотивы, или присяжным, но хороший полицейский — даже бывший — не ждет подсказок в виде мотива.

— Не то чтобы приятель. Твиди на пять лет его старше. За ним числятся кое-какие правонарушения — так, по мелочи: травка, хулиганство, жульничество. Репутация у него в городе примерно такая же, как у Рикки. Хотел стать настоящим жуликом, да лень помешала.