Театр теней

ФБР продолжало разыскивать Байрона Бонавиту, хотя кое-кто предполагал, что для спасения репутации Бюро полезней распространить слух о смерти легендарного преступника, чем признать, что поймать его никогда не удастся. Теперь федералы утверждали, что преступных группировок, выступающих против клонирования, стало больше. Для дела, которому посвятил себя Микки, тут была прямая выгода, поскольку создавалось впечатление, что движение яростных противников этого безобразия разрастается, к тому же федералы не искали конкретного человека, Микки Фэннинга.

Но ему следует соблюдать осторожность. Штаб-квартира «Руки Господа» в Огайо давно уже у федералов под подозрением, поэтому пусть они себе ищут преступные группировки по всей стране.

Но «соблюдать осторожность» вовсе не означало прекратить богоугодную деятельность. Микки, и не отправляя пока к Отцу нашему любителей клонирования, нашел способ заниматься полезным делом. Правда, если бы Фил и другие узнали, как он при этом рискует, наверняка велели б ему прекратить.

Микки уже три ночи спал в проржавевшем «катласе» на специальной стоянке для отдыха у шоссе 1-35, на выезде из Остина.

Днем он отправлялся в город и исследовал улицы, прилегающие к школе Нила Армстронга. Там было полно народу, много старых деревьев и множество путей для отхода. В обед он шел вслед за школьниками, особенно пристально наблюдая за одним из них. На второй день наблюдения он наткнулся на мопед, оставленный у магазина комиксов. Завести его без ключа было пара пустяков. В ту ночь он спал на переднем сиденье, подключив мопед, спрятанный на заднем сиденье, к аккумулятору машины.

На четвертый день он усвоил распорядок дня своего подопечного. Часа в три Микки явился в мотель, в котором можно было снять номер на несколько часов, и принял душ. Переодевшись во все чистое, он устроился у прикроватного столика, достал из сумки лист миллиметровки. Потом он развернул еще один листок, старый и потрепанный. Эта была картинка, нарисованная им в ту пору, когда он впервые попытался применить данную тактику.

Та, первая операция, сложилось неудачно, и он не смог передать рисунок тому, кому он предназначался, но сама идея так ему нравилась, что он не стал выбрасывать листок и по мере необходимости делал с него копии. Миллиметровка позволяла точнехонько перенести рисунок, к тому же ему казалось, что рисунок на разлинованной бумаге должен создавать впечатление, что автор — методичный психопат, а это внушает жертве не просто страх, а настоящий утробный ужас.