Он считает, что если мы и можем клонировать человека, это вовсе не означает, что нам следует это делать. Я отвечаю ему, что он неправильно ставит вопрос. Если мы можем сделать что-то: улучшить здоровье человека, сделать человека счастливым, — разве мы не обязаны делать это? — Аплодисменты. — К вам приходит пара. У них не может быть детей, или они боятся их заводить по медицинским показаниям. Они просят вас о помощи, и у вас есть средство, чтобы помочь им. Если вы откажете, разве это будет этично? — Еще более дружные аплодисменты.
— Уолтер говорит: то, что вы делаете — потрясающе. Я согласен с ним, хотя мы вкладываем разный смысл в это слово. Его поражает, что мы можем взять клетку из крошечного кусочка ногтя и сделать из нее человека. Я отвечаю ему, что природа делала это всегда, от начала времен. Вот зачатие — это действительно чудо. Из двух — одно. Ведь только для низших организмов характерно бесполое размножение.
Мы не «делаем людей», как предполагает Уолтер. Мы просто даем человеку маму и папу.
Вот что по-настоящему потрясающе. — Мгновение тишины, и вновь аудитория выражает согласие. — Однако в другом я с Уолтером полностью согласен. Наша деятельность такова, что мы обязаны постоянно вести строгое наблюдение и обсуждать этические вопросы всех ее направлений. Одна из причин, по которой я всецело поддерживаю усилия этой организации, — Дэвис сделал широкий жест в сторону висевшего у него за спиной плаката Калифорнийской ассоциации, — заключается в том, что свободное общество должно принимать сложные этические решения, должно взвешивать последствия своих действий, должно открыто обсуждать и искать аргументы в поддержку тех или иных шагов.
Только существование в условиях диктатуры лишено моральных дилемм. Ни на кастровской Кубе, ни в саддамовском Ираке, ни в Северной Корее Ким Чен Ира простые люди не спорили о том, что им следует делать и что не следует, а только о том, что им можно, а что нельзя.
Люди утилитарного склада призывают нас не забывать о всеобщем благе.
В качестве философского подхода этот тезис имеет право на существование. Генеральный прокурор, а вместе с ним и сторонники акта Бакли-Райса постоянно прибегают к подобной аргументации. Он утверждает, что во имя всеобщего блага правительство должно регламентировать научные исследования, запретить все, что связано с клонированием, позволить конгрессу решать, чем следует, а чем не следует заниматься ученым в этой стране.
