Театр теней

Но господа, а как насчет тотального зла? Луддит сопротивляется новой технологии исключительно из страха перед ней. Но если мы остановим или даже замедлим генетические исследования, тысячи умрут, десятки тысяч пострадают, и миллиарды — по сути, все свободные люди планеты — будут в проигрыше.

Дэвис привел восемь реальных примеров в подтверждение своих мыслей, он оживлял свою речь слайдами и роликами, демонстрировавшимися на гигантском экране. Он не забыл упомянуть работы нескольких человек, сидевших в зале: доктора Сибом, супругов Картеров, доктора Мане, доктора Юана.

Члены Калифорнийской ассоциации встречали эти имена довольными улыбками, раза три или четыре посмеялись над его остротами и устроили бурную овацию, когда Дэвис закончил.

— Просто великолепно, — шепнул ему на ухо доктор Пунвалла, пока гости выстраивались в очередь, чтобы познакомиться с Дэвисом и пожать в знак солидарности его руку. — Как раз то, что нужно для сплочения рядов!

Наконец последний из желающих засвидетельствовать свое почтение попрощался и направился в гардероб.

Дэвис пошел к лифтам. Он ехал с каким-то лысоватым типом, совершенно пьяным. Дэвис обратил внимание, что, судя по табличке на лацкане пиджака, тот участвовал в какой-то другой конференции. Он стоял, прислонившись к противоположной стене лифта, и даже не мог выговорить, какой ему нужен этаж. Раздраженный, Дэвис вышел на четырнадцатом, а когда тот тип попытался увязаться за ним, втолкнул его обратно в кабину лифта и нажал ладонью сразу несколько кнопок.

Дэвису пришлось не один раз повернуть по стрелочкам на табличках, прежде чем он нашел свой номер. Он вставил магнитный ключ в вертикальную щель и толкнул дверь. В комнате было тихо, и он подумал, что она наверняка свернулась калачиком в кресле у торшера и читает одну из трех книжек в мягкой обложке, которые взяла с собой в путешествие на полтора дня. Но лампа горела только в прихожей, освещая тусклым светом их номер. Он осторожно вошел и обнаружил, что она уже спит. Тогда он пробрался в огромную ванную комнату, снял темно-серый костюм, почистил зубы и провел влажной рукой по седым волосам.

— Как все прошло? — спросила Джоан.

Ей были смешны и трогательны его неуклюжие попытки не потревожить ее сон. Но он продолжал в том же духе: просеменил на цыпочках до кровати, юркнул под одеяло и натянул его по самый подбородок, стараясь не выпустить тепло наружу.

— Нормально. Еще одна проповедь для новообращенных, — ответил он шепотом.

— М-м. Это хорошо.