Театр теней

Мальчик присел на край дивана и уперся коленями в журнальный столик. Он был напряжен, словно натянутая струна. Дэвис задернул занавеску.

— Минутку, — сказал он Джастину, вышел в соседнюю комнату и позвонил Джоан. Последний пациент должен был прийти к ней на прием в два тридцать, и она собиралась заехать по дороге домой за продуктами. Если она узнает, что Джастин был у них дома, просто в обморок упадет.

— Милая, — попросил он, — ты не могла бы прихватить упаковку земли для цветов и того шампуня, что ты покупала мне месяц назад? Да-да, этого.

Прости, надо было тебе раньше сказать. Спасибо. Люблю тебя. — Ну вот, теперь ей придется зайти еще в два места. Итого у них в распоряжении примерно сорок пять минут.

— Наверное, у тебя что-то действительно важное, раз ты рискнул прийти сюда. — Дэвис заговорил так, будто они и не прерывали начатый минуту назад разговор. — Чем я могу тебе помочь?

— Мама мне рассказала, — проговорил Джастин. Он никак не мог усидеть на месте. Дэвис понимал, что Джастин ерзает из-за дискомфорта, вызванного активным ростом, из-за усталости, которую не снимает даже сон, потому что по ночам у него болят вытягивающиеся ноги, руки, спина, а вовсе не из-за того, что нервничает.

То, что мальчик решился прийти сюда, свидетельствовало об исключительной уверенности в себе. Скорее даже о дерзости. Джастин так смело смотрел ему в глаза, что Дэвису волей-неволей надо было соответствовать. Мальчишка пошел на риск и теперь, очевидно, ожидал того же от Дэвиса.

Но что стало известно Джастину? Дэвис решил это выяснить:

— И о чем она тебе рассказала?

— Как я появился на свет.

— Она сказала мне, что донором был парень из Нью-Йорка по имени Эрик Лундквист.

— Мне нельзя разглашать эту информацию.

— Вы ведь уже не практикующий врач, — сказал Джастин, споткнувшись на слове «врач». Дэвиса передернуло. Он вдруг вспомнил о страсти к огню, пропавших животных и смутной тревоге и чувстве вины, которые всколыхнула в нем Джоан восемь лет назад и которые успели раствориться в солнечном счастье его настоящего.

К собственному удивлению, он испугался. Не того, что будет, если узнают, что он нарушил судебный запрет, а самого Джастина. Он сам не мог толком понять почему.

— Теперь-то что вам могут сделать? — спросил Джастин.

— Много чего, — уклончиво ответил Дэвис. — Когда мама сказала тебе об этом?

— Примерно полгода назад.

Дэвис прикинул, когда это было.

— Дай угадаю. В твой день рождения? — Джастин кивнул. — Так все делают.