Театр теней

Джастин задумался, но явно не потому, что сомневался, стоит ли об этом рассказывать — ему надо было мысленно отмотать назад пленку, чтобы выдать точную информацию.

— Он напал на мою мать.

— Черт! — выпалил Дэвис. — Она в порядке?

Джастин кивнул. Его рот искривила не улыбка — гримаса, похоже, от злости и чувства вины.

— Да, все нормально.

— Когда это произошло?

— Шесть лет тому назад. Как раз перед тем, как она подала на вас в суд.

Дэвис подумал: «Это, наверное, простое совпадение», — и задал следующий вопрос:

— Теперь скажи, кто он?

— А вы не знаете? — В вопросе слышалось разочарование.

Очевидно, такой поворот смутил Джастина. — Тогда сначала скажите, что известно вам.

Дэвис кивнул. Он спрашивал себя, хватит ли им часа. Может, стоит позвонить Джоан и поручить еще что-нибудь купить? А не то она придет с работы и застанет мужа и Джастина, изображающих недоверчивых двойных агентов, обменивающихся информацией.

— Он напал на мою дочь.

— Она в порядке? — спросил Джастин.

— Нет, — ответил Дэвис.

Он рассказал все. Джастина, казалось, история совсем не шокировала. Он внимательно слушал и кивал. Вид у него был озабоченный, однако порой на лице отражались облегчение и даже радость. Он ни разу не перебил. Дал Дэвису возможность все описать, объяснить, обосновать, попросить прощения. В том, как он слушал, было столько сочувствия и ни тени осуждения! Дэвис несколько раз готов был расплакаться.

— Его родители живут здесь?

— Шесть лет назад жили здесь. Мы столкнулись в магазине. Его мать познакомила его с моей мамой.

Они разговаривали, но я не прислушивался. Помню только, все твердили, что я на него очень похож. По крайней мере, на него в детстве.

— Он пригласил маму поужинать. Когда они вернулись, я услышал внизу какой-то шум и спустился посмотреть. По-моему, он пытался ее изнасиловать, хотя она никогда не говорила об этом. Мама плакала. Она крикнула, чтобы он уходил. Когда он проходил мимо меня, я посмотрел на него, внимательно, не так, как тогда, в магазине. У меня возникло чувство, будто я смотрю на собственную фотографию.

Знаете, как бывает, когда ты знаешь, что успел очень измениться, и в то же время не сомневаешься, что на фотографии именно ты.

— Как ты думаешь, он тоже это почувствовал? Увидел в тебе себя?

Джастин поковырял пальцем ковер.

— Не знаю. Сомневаюсь. По-моему, ему просто хотелось убраться оттуда поскорее.

— Мать о чем-то догадывается?

— Не-а. Я же сказал, она считает, что моим донором был Эрик Лундквист.