Театр теней

Если же в реальном мире ее ждало разочарование, она в тот же день натыкалась в компьютере на что-то новое, еще более удивительное. Теперь она существовала одновременно в двух жизнях, и это было и увлекательно, и приятно. Ее сутки делились на почти равные части: девять часов на жизнь в реальности, девять часов на жизнь в игре и еще шесть на сон.

Вот уже три года, как она не имела права находиться рядом с Джастином, но взрослый Джастин, как и прежде, часто приходил к ней во сне. После таких встреч она просыпалась воодушевленной, но словно одурманенной.

Зачастую она даже не помнила толком, о чем они говорили, какими тайнами обменивались. Ощущение радости почти всегда сменялось печалью. Марта была ей другом, но она поняла, что больше скучает по Джастину. Не по реальному мальчику из плоти и крови, который был почти на двадцать лет младше нее, а по идее человека, как говорил когда-то Эрик-Джастин. Ни один реальный мужчина не может сравниться с этой идеей. Теперь, когда они стали друзьями в «Теневом мире», она могла поближе познакомиться с идеальным Джастином, отдельно от его физической оболочки подростка.

Дошло до того, что Сэлли почти с нетерпением ждала нового убийства в «Теневом мире».

Сегодня у группы девушек: секретарей, помощников юристов и молодых специалистов, проходящих летнюю практику в фирме «Гинсбург и Адамс», — была очередная встреча. В фирме было принято делить сотрудников на группы и подгруппы — с дипломом по юриспруденции и без диплома, с рекомендациями и без таковых, — и сотрудницы, ответившие «без» на оба вопроса, сведенные вместе дискриминацией по признаку пола и принадлежности к высшей касте, раз в неделю сходились в баре, когда там были «счастливые часы» — выпивка за полцены.

Бар назывался «Мартин», но они дали ему прозвище «Мартини» — это было их общей, не слишком забавной шуткой. Собравшись вместе и заправившись изрядным количеством джина и вермута, они обнаруживали все новые общие интересы: погода, страх перед маньяком из Уикер-парка, места, где можно проводить отпуск, мужчины и жуткие истории о старшем коллеге по имени Сэм Койн.

Обсуждали репутацию Койна, и она неизменно оказывалось очень плохой. Он был безжалостным начальником, очень жестко вел себя, играя в софтбол, бывал слишком заносчив на переговорах и был странным, эгоистичным и жестоким любовником. О любовных похождениях Сэма рассказывали легенды, причем, когда в их компании появлялись новые сотрудницы, их повторяли снова — и так месяц за месяцем.