Театр теней

Исключение составляли разве что случаи с дележом наследства да те дела о разводах, когда клиент задавался целью отомстить супругу. Работа Робби заключалась в том, чтобы подтвердить плохую новость, а вот Дэвису Муру придется теперь решать, что делать с полученной информацией.

— Доктор Мур, — нарушил тишину Большой Роб, — простите, что спрашиваю — если не хотите, можете не отвечать, — но что вы собираетесь предпринять в отношении этого парня?

Дэвис взял конверт, начал перебирать лежащие в нем бумаги и произнес, не поднимая головы:

— Ничего.

Возможно, ничего.

— Я спрашиваю об этом только из-за Рикки Вайса. Когда он решил, что тот, кого вы ищете — Джимми Спирс, он предположил, что вы собираетесь убить этого парня. По его словам, он потому и убил Филли. Потому что вас боялся.

— Убийца — Рикки, — проговорил Дэвис. — Не я.

— Да-да, я тоже так думаю. Но если когда-нибудь я окажусь в суде в качестве свидетеля по делу об убийстве, я хочу, чтобы у меня по крайней мере была возможность сказать, что я об этом спрашивал.

Чтобы моя совесть была чиста. Относительно, конечно.

— Вы спросили, совесть ваша чиста. Теперь давайте пойдем в банк за вашим гонораром.

Они направились в Лейк-Шор-Банк. Пятнадцать лет тому назад Дэвис открыл здесь счет для того, чтобы финансировать расследование убийства Анны Кэт. Хотел иметь тайный фонд, о котором не знала бы Джеки, средства на дорожные расходы и вознаграждения. Он так и не закрыл этот счет и несколько раз намеревался рассказать о нем Джоан, но так этого и не сделал.

Одно время он планировал использовать эти деньги, чтобы однажды преподнести ей сюрприз: дорогую поездку, новую машину или роскошное ювелирное украшение. На сегодняшний день на счете лежало более пятидесяти шести тысяч долларов.

Менеджеру потребовалось около получаса на то, чтобы заполнить все необходимые бланки и получить санкцию на выдачу столь солидного чека. Большой Роб и Дэвис молча ждали в кабинете персонального менеджера, занимающегося счетом Дэвиса. Им принесли кофе и тарелочку с печеньем.

Стены кабинета не доходили до потолка, и Дэвис с Робом слышали шорох шагов в широких, покрытых плиткой коридорах и сдержанный полушепот работников и посетителей.

Когда, наконец, принесли чек — впервые в жизни так легко заработанный, — Робби сложил его и убрал под зеленую ветровку, в карман белой рубашки с короткими рукавами. Они вместе вышли на улицу. Солнце садилось, его лучи шли словно параллельно земле и били в глаза.