Театр теней

Оба промолчали о том, что чувствуют одновременно и облегчение, и беспокойство из-за того, что на обратном пути так и не встретили Койна.

Джоан, лежа без сна в темной спальне, услышала наконец шаги Дэвиса. А ведь уже за полночь. Он тяжело опустился на левую половину кровати. Он вздыхал, что-то бормоча и постанывая, и она сразу поняла, что муж пришел не потому, что хотел спать. Ему нужно было убежище, где он мог спрятаться от усталости, от тяжких мыслей, все это время державших его в напряжении и делавших таким несчастным.

И хотя это убежище находилось так близко от нее — на этой кровати они занимались любовью и до, и после свадьбы, — она была убеждена, что он мучается, потому что считает их брак ошибкой.

И все же она положила руку на грудь мужа и спросила:

— Я должен рассказать тебе кое-что.

Господи боже, что еще?

— Я не говорил тебе, потому что боялся твоей реакции. Я знаю, ты считаешь, что все это в прошлом.

Она еще не понимала, о чем он, но почувствовала: все очень плохо.

Плохо для нее. Плохо для них.

— Я знаю, кто это сделал, — с усилием произнес Дэвис. — Я знаю, кто ее убил.

— Что ты такое говоришь?

— Сэм Койн. Это мальчик из ее класса. Он убил Анну Кэт.

В комнате было полутемно: тяжелые красные шторы почти не пропускали свет фонарей и луны, — и она смутно различала его лицо, только светились седые волосы.

— Ты знаешь, где он сейчас?

— В Чикаго. Он адвокат. «Гинсбург и Адамс».

— Не может быть. Ты ошибаешься.

— Милый, ты уверен? Откуда тебе это известно?

Дэвис глубоко вдохнул и начал:

— Ко мне приходил Джастин.

 — Он поднял руку, предупреждая ответные реплики. — Я не звонил ему. Даже не видел его несколько лет. Он сам пришел ко мне несколько месяцев тому назад. Осенью.

И он обо всем рассказал, постоянно прерываясь и возвращаясь к предыдущим событиям, когда требовалось объяснение.

Наконец он закончил:

— Джоан, я не знаю, что теперь делать.

Она подвинулась поближе:

— Ты можешь заявить в полицию?

— Если задача в том, чтобы меня посадили в тюрьму за подлог и преступное использование генетического материала, то могу.

— Знаешь, — сказала она, тихонько вздыхая (ей очень хотелось его убедить), наверное, тебе покажется странным то, что я скажу, но можно вообще ничего не делать. Просто забыть. Столько жизней покалечено и даже загублено с тех пор, как тобою овладела идея отомстить! Я помогала тебе и не отказываюсь от ответственности.