Театр теней

Но если ты не можешь достать этого парня так, чтобы при этом не пострадал кто-нибудь еще — а это не только ты и я, это еще и Джастин, и Марта Финн, — тогда, возможно, настала пора остановиться.

— Да, доктор Бертон, это все верно. Вот только боюсь, я больше не контролирую ситуацию.

— Что ты имеешь в виду?

— Джастин. Он зациклился на Койне. По-моему, он что-то задумал.

Джоан приподнялась на локте:

— Думаешь, он может его убить?

— Не знаю. Он уверен, что Койн и есть маньяк из Уикер-парка, и пытается это доказать.

— Боже! А ты тоже думаешь, что Койн — серийный убийца?

— Сложный вопрос. Способен ли он на такое? Конечно. Он доказал это. Джастин начал собирать информацию о маньяке из Уикер-парка еще до того, как узнал, что он — клон, причем клон Сэма Койна. Он играет в эту игру, как ее…

— Вот именно. И хочет доказать, что Койн — серийный убийца, используя события, улики, добытые в игре. Как многие увлеченные геймеры, он говорит о том, что происходит в игре, так, словно это случается на самом деле.

— Но ты думаешь, что он не видит разницы между игрой и реальностью.

— Нет, по-моему. Мне кажется, он воспринимает реальную жизнь как соревнование. Как будто жизнь — это ребус, который нужно разгадать. Как будто у жизни есть конкретная цель. Есть победители и проигравшие. Есть некая задача. Он вбил себе в голову, что его задача — наказать Сэма Койна за то, что он убил Анну Кэт.

— А откуда ты знаешь, что он не прав?

— Может, у каждого из нас действительно есть свое предназначение, и мы должны посвятить свою жизнь тому, чтобы понять, в чем оно заключается? Нет, правда, Дэвис.

— Я создавал Джастина не для того, чтобы он нашел убийцу Анны Кэт. На меня вообще нашло какое-то затмение, я не должен был этого делать. Вопрос в том, что мне делать теперь? С сознанием того, что монстр, отнявший у меня дочь, живет и процветает, и даже дорос до партнерства в известной юридической фирме? Как я могу смириться с этим? И что мне делать с Джастином? Ведь я за него в ответе.

Джоан погладила мужа по спине. Спина была мокрой от пота. Она поднялась, взяла из шкафа полотенце и чистую футболку, сняла с мужа влажную и протерла его полотенцем, как сестра милосердия.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала она.