Тебе меня не сломить

"

"Саша прошел следом за ней и, облокотившись локтями о стойку, тихо произнес: — Как она себя чувствует? — После вашего прихода — не очень! А волноваться ей нельзя. Я не знаю, что там у вас происходит, но… Поймите меня правильно — вам лучше пока не приходить, — подняв на него глаза и выдержав небольшую паузу, спокойно и твердо ответила девушка.

— Хорошо, — согласно кивнул Степнов и взглянул на нее с надеждой: — Можно, я буду звонить? Просто… мне это очень важно. Понимаете? Медсестра вырвала из блокнота листок и, написав на нем номер телефона, молча протянула парню.

— Спасибо, — сложив лист вчетверо и убрав в карман, сказал Саша и, развернувшись, направился к выходу из отделения.

На улице было пасмурно, снова накрапывал дождик. Степнов с опозданием вспомнил, что приехал сюда на машине скорой помощи, а его автомобиль по- прежнему стоит на обочине дороги возле завода. Выйдя на проспект, он поймал такси и назвал адрес. Устроившись на заднем сидении, сам не понимая зачем, вышел на телефоне в интернет и, ругая себя за эти глупости, принялся пролистывать темы по тому, как высчитывается срок беременности.

Врач сказал про акушерские недели и упомянул обычные. Как сложно… Да, все правильно… Все выпадало как раз на те несколько дней — несколько дней «до» и несколько «после» — после того, что произошло в его кабинете. Саша был уверен, что «до» у Юли ничего не было с ее парнем — из-за букета, той их потасовки во дворе тот, похоже, куда-то уезжал и вернулся буквально перед выходными.

Расплатившись с таксистом и пересев в свою машину, Степнов направился к дому. Глаза слипались от усталости, в висках пульсировала привычная головная боль, ныла рана на предплечье.

Впервые в жизни он не знал, что делать дальше. Возможно, оставив его в живых, судьба действительно решила дать ему шанс. Шанс что-то исправить.

Только вот что он может сделать? Что может сделать для Юли? Она и на пушечный выстрел его к себе не подпустит, и ни копейки от него не возьмет. А жизнь и без суда и следствия сама избрала ему самую высшую меру наказания — жить без права видеться со своим ребенком.