Тебе меня не сломить

 — Что-то случилось? Почему ты сидишь здесь в темноте? Ты пьешь? — Сегодня день рождения моей сестры, — помолчав, с трудом произнес Степнов, просто не зная, что ей ответить — врать не было сил.

— Сестры? У тебя есть сестра? — удивленно переспросила девушка, словно понятие «брат» никак не могло к нему относиться.

— Нет. Уже нет, — покачав головой, тихо ответил Саша, продолжая сидеть, покачивая в руках бутылку. — Она умерла.

— Прости, — неловко пробормотала Юля. — Я не знала.

— Так вышло. Тут уже ничего не исправить, — проговорил Степнов, глядя куда-то перед собой и словно ни к кому не обращаясь.

Кухня освещалась лишь тусклым светом фонаря, доходившего со двора. В полутьме его лица не было видно, лишь силуэт: ссутулившийся, усталый.

— Саш, можно спросить? Просто я сегодня прибиралась в квартире и видела пузырек с лекарствами. Что это за таблетки? Ты их все время пьешь. И утром, и вечером.

— Это обезболивающее. Голова болит. Она все время болит. После аварии.

— Ты попадал в аварию? — А, ерунда, — отмахнулся Степнов как от пустяка.

— Мой отец погиб в аварии, — помолчав, проговорила Юля, сама не зная, зачем все это ему рассказывает. — Сказали, не справился с управлением. Может, кто-то выскочил на встречку.

— Давно? — В июле.

— В июле? — эхом повторил Саша. Она уже была беременна. Одна. Со своим горем.

Совсем одна. Он-то хорошо знает, что значит быть наедине со своим горем.

— Дело тут же закрыли, — чуть слышно добавила девушка, выводя его из задумчивости.

— Он у тебя нач следствия был, да? — Откуда ты знаешь? Саша лишь усмехнулся.

Юля осторожно присела на краешек стула. Каждый молчал о своем. Саша сделал еще несколько глотков из бутылки. Девушка молча наблюдала за ним, но, не выдержав, заметила: — Может не стоит пить, если лекарства принимаешь? — Сдохну быстрее, — ухмыльнулся он и, пристально глядя ей прямо в глаза, с затаенной грустью добавил: — Ты рада будешь? Что, наконец, от меня избавилась? Нет, он явно перебрал.

— Юль, не уходи. Посиди со мной, пожалуйста,… Она снова нерешительно опустилась на стул, внутренне готовая в любую минуту вскочить, если он позволит себе что-то, но Саша нежно взял ее ладонь в свою, поднес раскрытую ладошку к губам и замер, закрыв глаза.

— Юль, ты даже не представляешь, что ты для меня значишь.