— Я даже не обижаюсь, видишь? Я виноват, признаю это, и готов понести наказание.
Я согласно кивнула.
— Насчёт наказания вам обоим я подумаю.
Никита меня сзади обнял и поцеловал в щёку.
— Как ты себя чувствуешь?
— Горло болит и голова.
— Бедная моя. — Никита меня чуть крепче сжал в своих объятиях, я натужно улыбалась, и глаз с Завьялова, застывшего у окна в напряжённой позе, не спускала. Мне даже в лицо ему не нужно было смотреть, чтобы понять, насколько ему трудно сдерживаться.
Влад засмеялся.
— В следующий раз оставим тебя на берегу!
Вот этого Генка уже не стерпел, обернулся и громовым голосом оповестил:
— Два малолетних идиота.
Вам самим надо на берегу сидеть, рядом с няньками и мамками! Мозгов, как у котят!
— Гена! — Я умоляюще посмотрела на него. Да ещё Никита напрягся, его руки на моих плечах отяжелели, и он выпрямился.
— Это была случайность! — сказал он, невольно повысив голос.
— Не бывает случайностей, если с мозгами всё нормально! Вам сказано было, что там глубоко, а ты, жених…
— Гена!
Но Завьялов лишь по лбу себя постучал.
— Ты думать должен, что она плавает плохо, а тебя куда понесло? Выпендриться захотелось?
— Так, не надо на нас орать!
— Да, вас вниз башкой подвесить надо!
Я в отчаянии глаза прикрыла на секунду, а после как можно твёрже попросила:
— Гена, подожди меня в папкином кабинете.
Завьялов глянул на меня, в первую секунду удивлённо, а затем его взгляд стал презрительным, видимо, уловил в моём голосе недовольство.
— Да пожалуйста, — проговорил он и из гостиной, наконец, вышел.
Я медленно выдохнула.
— Вот так вот, отделали нас, на самом деле, как котят, — заметил Влад, как всегда, не теряя позитива. На диване развалился и кинул весёлый взгляд на брата. Тот же не был настроен столь благодушно, на меня глянул с непониманием.
— Кто он такой?
— Я же говорила…
— Охранник! Я понимаю, я виноват, но он не имеет права меня носом тыкать!
Я только головой качнула.
— Ты не в Москве, Никита. В этом городе Завьялов имеет право на всё. Почти на всё, — тут же исправилась я.
— На всё имеет право мой отец.
— Аська, ты дочка авторитета, — со смешком заметил Влад, а я взяла с дивана подушку и в него швырнула.
— Заткнись.
Никита молчал, только взглядом меня сверлил. Всё, что я ему говорила, ему активно не нравилось, а что мне противопоставить, он не знал. А я ещё так гордо голову вскинула, и знала, что если он повторит Владькины слова про авторитета, это поставит очень жирную точку в наших отношениях.
