Мужчины тоже решили особо не мудрствовать, заказали водку, а я, взглянув на литровую бутылку, вскоре появившуюся на столе, невольно задалась вопросом, о каких делах они собираются говорить. Зато выпив, все расслабились, я с интересом прислушивалась к тому, что мужчины обсуждали, правда, старалась вида не показать. Пила шампанское мелкими глотками, иногда начинала пританцовывать сидя, а когда Генка меня обнял, сама к нему потянулась. Сегодня я не думала о том, напьётся он или нет, важнее было, чтобы бы перестал думать о семейных проблемах.
Когда он долго о них думает, соображать перестаёт, проверено опытным путём. Зацикливается на чём-то ненужном, и тогда его уже не свернуть."
"Емельянов тоже оказался человеком приятным и компанейским. И с Генкой их явно связывало нечто большее, чем шапочное знакомство. Они говорили на малопонятные для меня темы, обсуждали какие-то дела и задумки, но были не слишком многословны, и я могла только одно — запоминать то, что меня заинтересовало сильнее всего, чтобы завтра, на свежую голову, Генку начать пытать, и получить ответы.
Сейчас влезать в их беседу — дело абсолютно зряшное, оба не слишком трезвые и на женские капризы отвлекаться не будут. Время от времени я посматривала на девушку Галю, которая так и сидела, держась за локоть Александра, и, по всей видимости, скучала. Её даже музыка не радовала. Она с тоской поглядывала на танцплощадку внизу, но перебить Емельянова никак не решалась, что было весьма показательно — сразу становилось ясно, что у них за отношения.
Я бы даже рискнула предположить, что девушка рядом с Александром этим вечером оказалась чисто случайно. Ему просто нужно было кого-то пригласить, и он пригласил. А теперь внимания на свою спутницу не обращает.
Я даже подтверждение своих догадок получила. Когда Генка ушёл в бар за стаканом воды для меня, не дождавшись официантку, а Галя, извинившись, отправилась искать дамскую комнату, мы с Емельяновым вдвоём за столом остались, и он всё-таки сказал:
— Я не знал, что вы вместе.
Генка не говорил.
— Он, вообще, человек скрытный.
Емельянов, уже заметно захмелевший, на спинку дивана откинулся, а руки в карманы брюк сунул. Поза была дурацкая, как и всё, на что был способен пьяный человек. Уставился на меня в упор.
— А всё-таки? Всерьёз?
Я спрятала улыбку и кивнула.
— Замуж собираюсь.
Он головой мотнул.
— Что ж так не везёт-то? Я планы строил…
Я не на шутку заинтересовалась.
