Я честно попыталась вспомнить, неудачно, Ника, видимо, это поняла и недовольно прищурилась."
"— Совершенно не понимаю, о чём ты в последнее время думаешь. Витаешь где-то. Я тебе недавно совсем говорила, что мы затеяли дом строить. Не хочу в квартире жить, ребёнку свежий воздух нужен.
Фая интенсивнее замахала веером.
— Как быстро женщины забывают, что их беспокоило до замужества. Ника, ты меня пугаешь, честно. — Фая поднесла сухощавую ручку к груди, поправила кулон. — Влюбилась девочка, не понимаешь?
Я глаза отвела в сторону и отпила из бокала, стойко перенося любопытный взгляд мачехи.
— Да? — Она, кажется, не поверила. А я не выдержала и фыркнула.
— Да что вы, в самом деле? Я влюбиться не могу? У меня возраст такой.
Фая с Никой переглянулись. А я рассердилась, наклонилась к ним и выразительным шёпотом проговорила:
— Я уже семь месяцев, как в него влюбилась, ясно?
— Семь? И молчала?
— Как ты могла мне не сказать?
— Да тише вы! — шикнула я на них, а в сторону отца бросила опасливый взгляд.
Ещё не хватало, чтобы он насторожился и решил разобраться, о чём мы тут шепчемся. — Я же не говорю, что мы встречаемся, я сказала, что он мне нравится.
Ванька перестал вертеть в руках машинку и на меня уставился. Теперь на меня смотрели три пары одинаково непонимающих глаз. Я одним глотком допила шампанское.
— То есть, он тебе нравится уже семь месяцев, но вы не встречаетесь? Ты молча страдаешь?
— Я не страдаю.
Фая решительно покачала головой.
— Этому я её не учила.
— Вася, это ненормально.
— Почему?! — Я поправила бретельку платья. — К тому же, мы сегодня встречаемся с ним, возможно, всё выясним.
Фая посмотрела на Нику.
— Что они выяснят?
Та плечами пожала.
— Всё-таки измельчал мужик, измельчал. — Фая глазами обвела собравшихся в зале, то есть, в холле гостиницы, людей. — Я это ещё про твоих мужей говорила, Никуль, а тут вообще парадоксальный случай. Молодые люди, где порыв, где страсть? А они семь месяцев думают, выясняют что-то.
Я уже не рада была, что призналась.
Посмотрела на часы.
— Я хочу уехать. Можно я поеду? — Я посмотрела умоляюще. — Меня, наверное, уже ждут.
Пока Ника раздумывала, Фая благосклонно махнула ручкой, унизанной тяжёлыми перстнями.
— Езжай. И возьми его, наконец, за шкирку.
Я радостно улыбнулась.
— Постараюсь.
— Не старайся, а возьми. Ты же умеешь.
— Вот зачем ты ей это говоришь? — услышала я за своей спиной негромкий голос Ники. — С такими советами только замуж, а ей это надо? Рано ещё.
