Не улыбнулся, но взгляд не отводил, что уже хорошо. Я потянула его вниз.
— Поцелуй меня.
Он наклонился, лбом к моему лбу прижался, а когда я привстала, чтобы его обнять, поцеловал. Сначала в его поцелуе ничего не было, кроме беспокойства, но уже через несколько мгновений Генка меня сильнее сжал, голову мне запрокинул, но не успела я поцелуй прочувствовать, как с веранды раздался резкий свист.
— Не наглейте, а.
Я глаза открыла и с взглядом Завьялова встретилась. Скромно улыбнулась.
— Это мой папа, — пояснила я.
— И вы с ним одинаковые.
15
Напряжение не спадало. И если папка всё больше веселился по поводу того, что он теперь потерпевший и представителям прокуратуры приходится относиться к нему с пониманием и невероятным терпением, то Генка день ото дня мрачнел. Я о причинах догадывалась, и один раз даже со Светой разругалась, можно сказать, у всех на глазах. Завьялов как раз в Яблоневку приехал, вздохнуть не успел, а она уже его выловила и давай что-то внушать.
И взгляд у неё при этом такой серьёзный, вид встревоженный, а уж когда она за руку его взять попыталась, я не выдержала.
— Это уже всякие границы переходит, — пожаловалась я в полный голос и на Нику посмотрела.
Та кинула взгляд в сторону холла, где Генка со Светой разговаривали, потом ко мне обратилась:
— Ты успокойся.
— Я не могу успокоиться. Я вообще не понимаю, почему она до сих пор в нашем доме! У меня это в голове не укладывается.
Ника хмыкнула и перевернула страницу нового рекламного проспекта нашей туристической компании.
Их Генка как раз привёз из типографии, а теперь вот со Светой разговаривает, а я от них взгляда оторвать не могу.
— Ты хочешь, чтобы я её уволила?
— Вообще-то, да. Раз у неё ума не хватает самой уволиться.
— Через две недели она сама уйдёт, перед началом учебного года.
— Ника, я не переживу эти две недели! Ты посмотри, что она делает! А этот дурак её ещё и слушает. — В конце концов я не выдержала, из гостиной вышла и на Завьялова взглянула со значением.
— Ген, иди ужинать. Хватит уже по углам шептаться.
Он выглядел задумчивым и немного пришибленным. На меня оглянулся и кивнул.
— Иду, Вась.
— Ну, так иди! — разозлилась я и на Свету посмотрела даже не с претензией, а с явным недовольством. Та моё настроение, конечно же, прочувствовала, но от Завьялова отступила крайне неохотно. А на лице такое выражение, словно я им помешала в очень важный момент.
