Если бы ты его знала, как говоришь, если бы ты его слушала, ты бы сегодня ни за что не приехала сюда с Оксаной. Потому что то, что она делает, на что она его уговорить пытается, для Генки плохо.
Оксана из дома вышла, почти выбежала, по ступенькам крыльца спустилась и обожгла меня взглядом, словно я во всех её проблемах виновата. А Свете сказала:
— Поехали отсюда.
— Не смогла с ним поговорить?
— Да что с ним разговаривать? Идиот пьяный. Несколько дней уже пьёт, не соображает ничего.
— И нечего разговаривать, — вмешалась я, поднимаясь и заворачиваясь в парео.
— Я ещё твоей матери по телефону сказала, что Генка не будет не во что вмешиваться. Мы так решили.
— Вы так решили? — Оксана снова ко мне повернулась. — Ты здесь при чём?
— Да при всём, — спокойно ответила я. — Он мне муж. Почти. И отныне мы всё решаем вместе.
— Своего добилась, да?
Я кивнула с довольным видом.
— Да. И готова ещё раз повторить, чтобы ты Марине Петровне дословно передала: ему теперь есть о ком думать — жена, ребёнок, бизнес.
Приглашения на свадьбу пришлём.
— Ребёнок? — уцепилась за важное слово Оксана и кинула быстрый взгляд на подругу, которая с меня глаз не спускала. — Ты беременна?
Ответить я не потрудилась, но по моему взгляду наверняка и без слов было всё понятно. К тому же Генка на крыльцо вышел: растрёпанный, заспанный и, по всему видно, что злой. Удружила сестрёнка, ничего не скажешь. Он на перила облокотился, на солнце прищурился, приглядываясь к нам, а потом меня позвал:
— Вась, иди в дом.
Я видела, что смотрит он на Свету, а у неё во взгляде настоящая трагедия.
Мне даже жалко её стало в какой-то момент, поневоле себя на её месте представила, сочувствие кольнуло, причём неподдельное, но в то же время я была уверена в тех словах, что сказала ей несколько минут назад. У них с Завьяловым не было будущего.
— Вася, — снова позвал Генка, теряя терпение, и вернулся в дом, захлопнув за собой дверь. Я, не попрощавшись, поспешила за ним.
Завьялова я нашла на кухне. Он стоял у открытой дверцы холодильника, достал бутылку минералки, крышку свернул, словно это чья-то шея была, и сделал несколько жадных глотков.
— Ты почему меня не разбудила?"
"— А зачем тебя будить? Мы приехали сюда, чтобы ты отоспался. Разве нет?
Он не ответил, не посмотрел, бутылку на полку холодильника вернул, и в каждом его движении я видела злость и нетерпение.
— Что она тебе сказала?
— Ничего нового.
Я только усмехнулась, наблюдая за ним. Генка сигарету из пачки вытряхнул и закурил.
