— Ты торт не хочешь?
Ева сложила губки бантиком, подумала, после чего благосклонно кивнула.
— Хочу.
— Тогда задувай свечи, и желание загадывай, — напомнила я ей.
— Но, мама, красиво!
— Если ты не задуешь свечи, папа не подарит тебе подарок, — попыталась надавить я, как никто зная степень упрямства этого ребёнка.
Ева подозрительно на отца посмотрела, но затем лишь нос выше задрала.
— Подарит.
Завьялов рядом со мной хохотнул, а девятилетний Ванька подбоченился и громко поинтересовался:
— Нам что здесь, до вечера стоять?
Ника на него шикнула, но на мальчика это особого впечатления не произвело.
— Дядь Ген!
Завьялов камеру опустил и решил с дочерью договориться.
— Малыш, у меня есть ещё свечки. Мы вечером с тобой зажжём и дождёмся, пока догорит.
Ева пальчиком к крему на торте потянулась, а я в ладоши хлопнула, поторапливая её.
— Давай, задувай. Помнишь, как мы с тобой тренировались?
Ева закивала, щёки надула, а я Генку в бок пихнула, чтобы снимать не забывал. Пока Ева старалась, зажмуривалась, надувала щёки и головой мотала, думая, что удачно справляется с праздничным заданием, Ванька из-за её спины быстренько все свечи задул, а мы все зааплодировали.
— Вот так вот, умница моя. — Генка камеру мне в руки сунул, а сам дочку на руки взял. — Давайте, режьте торт. И чего-нибудь посущественнее. Я есть хочу.
— Нечего было опаздывать, — весомо заметил папка. — Приехали на три часа позже, а теперь одни претензии.
— Папа, ты не представляешь, какие в Москве пробки.
Я, вообще, скоро дома работать буду.
Ника замахала на нас руками.
— Давайте не будем о работе. У ребёнка день рождения, а у вас опять дела в голове.
— Не дела, а пробки.
— А где нож? — Я оглядела стол. — Пап, ты не видел?
Ванька первым за стол сел и придвинул к себе тарелку.
— Я не буду салат, мне торт, — заявил он.
Ника хоть и осталась недовольна таким заявлением, но сына по волосам потрепала.
— Кто бы сомневался. — Рядом с сыном присела, а Генка ей сразу Еву на руки передал.
При этом обратившись к дочери:
— Иди к бабушке. А я торт разрежу.
Ника девочку к себе на колени усадила, а сама с Завьялова глаз не сводила.
— Я тебя, честно, убью. Если ты меня ещё раз бабушкой назовёшь…
Генка с Кириллом переглянулся, и оба рассмеялись, правда, отвернулись в разные стороны. Я на мужа укоризненно взглянула, а тот только руками развёл.
— Вася, скажи ему, — потребовала Ника, когда поняла, что от собственного мужа поддержки ждать не стоит.
