А когда услышала его голос в трубке, глубоко вдохнула.
— Мне нужны ключи, пришли их с кем-нибудь, — попросила я, крепко зажмурилась и руку в кулак сжала. Минута — и я повешу трубку.
— А твои где?
— Не знаю, забыла… или потеряла.
— Вась, ты с ума сошла? Как ты могла их потерять? Я только новые тебе сделал!
— Завьялов! — Я заорала, не сдержавшись, испугалась, и тон сбавила, но было уже поздно. Всхлипнула и губу прикусила. — Просто привези мне ключи. Немедленно, слышишь?
На другом конце провода воцарилась тишина, затем странные шорохи, и я поняла, что Генка куда-то идёт.
А потом совсем другим тоном поинтересовался:
— Что случилось?
— Ничего.
— Ты плачешь, как это ничего?
Из губы, которую я так неловко прикусила, снова пошла кровь.
— Я хочу уехать к папке, вот и всё. Прямо сейчас. У тебя же есть ключи…
— Ты дома?
— Да.
— Я сейчас приеду, — отрывисто проговорил он и отключился. А я в ванную кинулась, умываться.
Генка все рекорды скорости побил, и уже через пятнадцать минут звонил в дверь моей квартиры.
Я его впустила, и сразу отвернулась, почему-то стыдно стало за то, что расплакалась, и хоть до сих пор с трудом сдерживала слёзы, показывать этого Завьялову мне не хотелось. И, возможно, смогла бы с собой справиться, если бы Генка не подхватил меня, как куклу, и не отнёс в гостиную, к свету, хотел на диван посадить, а потом заметил мою красную от удара щёку и тут же за мой подбородок уцепился, голову мою повернул так, чтобы разглядеть, как следует.
— Это что такое?
А у меня снова слёзы, я руки его оттолкнула, и вытирать их принялась, а когда поняла, что не справляюсь, лицо руками закрыла.
Генка передо мной на корточки присел, попытался руки мои отвести от лица.
— Вась, да прекрати ты рыдать, и скажи толком. Это что, твой… белобрысый? Я его убью."
"Я носом шмыгнула, руки опустила и тихо сказала:
— Она меня ударила. Я, правда, не хотела с ним ругаться. И с ней не хотела. Я же не лезу к ним, Ген… Я просто не знаю, что на меня нашло. А тут… Он сказал, что папка бандит, и что меня испортил, что мне было делать? Кто он, вообще, такой? Он живёт на папкины деньги! Гад.
— Вадим? Ты ему это сказала?
Я слёзы кулаком вытерла и кивнула.
— Да. А она меня ударила. Первый раз. Меня никто никогда не бил. Но ведь я правду сказала!
Генка смотрел на меня очень серьёзно, а потом к себе притянул, и я в его плечо уткнулась и с новой силой зарыдала. Обняла его за шею, сильно, и далеко не сразу поняла, что снова затылок его глажу, а Генка меня укачивает.
