Тебе принадлежу

—Значит, это еще не конец?

—Нет, Катя, это еще не конец, — вздыхает и сжимает ладони в кулаки, — я загнал ублюдков в ловушку, мне нужно в Москву, Кать, но ты…— осекается, и хмурится, будто не может решить, стоит ли продолжать.

—Что я?

— Ты беременна, Кать, — взрывается. — Ты носишь моего ребенка, а я чуть не отправил вас на тот свет и сейчас, когда ты больше всего во мне нуждаешься…

—Перестань, — перебиваю его.

Его слова не становятся для меня сюрпризом. Все-таки беременна. Прикладываю руку к животу, туда, где зарождается новая жизнь, наше продолжение.

Мой сын, почему-то я уверена, что должен быть именно сын. Темноглазый мальчик—вылитая копия своего отца.

А что если…

—Ребенок, он…

—Срок небольшой, врачи утверждают, что все будет хорошо.

Выдыхаю. Облегчение накрывает меня с головой. С ним все хорошо, с ним все будет хорошо. Мой маленький ангелочек очень скоро появится на свет. Обязательно появится.

— Кать…

—Макс, я все понимаю и со мной все будет в порядке, — стараюсь говорить твердо. Он должен закончить начатое, слишком много было поставлено на карту.

Слишком много всего произошло. — И еще, Лара…— делаю паузу.

Макс сверлит меня взглядом, но ничего не говорит, молча ждет, пока я продолжу.

—Она справится, обязательно, я буду с ней, пока ты не вернешься.

Едва заметная улыбка мелькает на губах мужчины. Я знаю, как важны для него эти слова. Он бы никогда не попросил, но для него это важно. Да и разве может быть иначе, после того, что она для меня сделала. После того, как не задумываясь бросилась под колеса спасая меня.

—Спасибо, Кать.

—Когда тебе нужно уехать?

—Завтра, Кать, сегодня я буду с вами.

Глава 36

За 40 часов до последних событий.

Макс

—А ты оказывается шустрый малый, — усмехается полковник, усаживаясь напротив меня. Меня так и не вернули в камеру, после ухода Лары, держали в допросной несколько часов. Мне лишь оставалось надеяться, что спектакль с участием Лары приведет в действие нужный мне часовой механизм. Каждая шестеренка в нем должна была сыграть свою роль, и она сыграет.

Избиение в камере только одна из деталей огромного механизма, деталь немаловажная, но уверенности ублюдку должно было добавить именно появление Ароновой. Я отдал ублюдку все карты прямо в руки, что может быть лучше шантажа и ощущения власти надо противником.

—Да пошел ты, — ухмыляюсь, нагло глядя ему в глаза.

—Поосторожнее с выражениями, — выплевывает ушлепок, — думаешь, я идиот и поверил в этот спектакль? — напрягаюсь после брошенных им слов.