Тебе принадлежу

Как можно было поступить так с беззащитной девочкой? Что за зверем нужно быть, чтобы позволить насиловать свою невесту? Сейчас, ее слова о нежелании жить уже не кажутся неправильными. Я невольно задаюсь вопросом: а смогла бы я жить, случись со мной подобное? Смогла бы просыпаться каждое утро и выходить из дома? Как может один человек пережить столько страданий, как может другой быть на столько жестоким. Они не должны ходить по этой земле, не должны портить воздух своим присутствие, такие твари должны червей кормить.

— А потом? — выдавливаю из себя зачем-то.

—А дальше вмешался Демин старший, они заключили сделку, Макс забирает меня, а Демины платят отступные. Азариным такие условия не были по душе, им нужны были капиталы моего отца, но Макс выдвинул ультиматум: либо они соглашаются, либо он прикажет пристрелить всех, кто находился в доме, даже, если ему придется отвечать. И он бы это сделал, несмотря ни на что, сделал бы. Ради меня, понимаешь, ради девчонки, с которой был знаком несколько месяцев. Ты спрашивала, как это все связанно с тобой? Все просто, Катя, его любовь к тебе ненормальная, одержимая, он бредит тобой, как я и сказала, однажды я уже видела подобное, и ничем хорошим это не закончилось.

Я лишь хотела убедиться, что Макс не повторит ошибку моего отца, а ты, не такая, как моя мать. Отец всегда говорил: чтобы понять человека, нужно вывести его на эмоции. Я росла среди дам, похожих на мою мать, тех, кто вышел замуж за «подходящую» партию, чтобы укрепить статус семьи. Знакомо да? Почти два года я жила в квартире Макса, он глаз с меня не сводил, боялся, что я с собой что-нибудь сделаю, и почти каждый день я слышала о тебе. Я знаю о тебе все, Катя. Та сцена в туалете была лишь представлением, я хотела посмотреть тебе в глаза, посмотреть на твою реакцию. И ты не облажалась, я все ждала, когда Макс устроит мне разнос, но ты и здесь не разочаровала. Я не претендую на твоего жениха, я только хочу, чтобы единственный дорогой мне человек был счастлив и, чтобы рядом с ним была та, кто будет его любить также, как он ее.

— Зато он устроил разнос мне после того, как я выставила тебя из квартиры, — стараюсь улыбаться, эта чокнутая стерва всего за несколько минут окончательно расположила меня к себе. И не стерва вовсе. Методы у нее странные, но ее сложно не понять."

"— Прости за это, я не собиралась жаловаться, но должна была сообщить ему, что дождаться его у меня не получится, кажется, я упомянула твою реакцию, прости, — произносит она с улыбкой.