Тебе принадлежу

—Дело же не в этом, пап, — говорю, делая глоток из кружки. — Просто, я всегда хотела мужа похожего на тебя, чтобы любил так, как ты маму любишь, а Макс, —замолкаю на какое-то время, чтобы перевести дыхание, — он просто вбил себе в голову, что женится на мне, а дальше что?

—Ты его недооцениваешь, — усмехается отец, качает головой и принимается за еду.

— Пап, да ты посмотри на него, он же не человек, — выдыхаю и закатываю глаза.

Неожиданно папа начинается смеяться, а я смотрю на него и не могу понять, что именно его так рассмешило.

Он прекрасно знает, что я права, боже, да Макс ведь с детства такой – учился лучше всех, выглядел лучше всех, на рукопашный бой отдали, он и там был лучшим.

Я малявкой была, но даже я помню, как им восхищалась вся женская половина школы, начиная ученицами, заканчивая учителями, даже мальчишки ему в рот заглядывали. А он всегда был роботом, неприступной машиной, Макс даже не улыбался никогда.

А сразу после школы в армию решил идти, кто вообще в наше время при наличии связей и денег добровольно идет служить? Так мало того, что сам пошел, он и брата моего за собой потянул.

Каждая встреча с ним доводила меня до истерики. Этот его надменный взгляд, манера говорить, его приказной тон, я уже молчу о том, что по его милости, ко мне ни один парень близко подойти не мог. В результате, пока мои одноклассницы бегали на свидания и обсуждали первый поцелуй, и не только, я проводила время в компании учебников. Потом настолько привыкла к отсутствию внимания со стороны мужского пола, что отношения меня, в принципе, перестали волновать, так было вплоть до появления Стаса.

И, казалось бы, вот он — идеальный парень, идеальные отношения, все, мать вашу, идеально, а главное Макса по близости нет, живет себе в столице и в ус не дует, а он возьми, да вернись домой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—Вот чего ты ржешь, пап? – произношу строго, а саму распирает от смеха. — Нет, ну серьезно, он же робот.

Ни эмоций, ни слабостей, ничего, он всегда идеален. Идеально говорит, идеально выглядит, вообще в нем все идеально, аж тошно, - вздыхаю и поглощаю очередной кусочек вкуснейшего завтрака. Продолжая жевать и размахивать руками, не сразу понимаю, что отец перестал смеяться и смотрит мне за спину.

— Идеальный, значит? — раздается голос позади меня, и я давлюсь собственным завтраком. Вот же гадство! Откашлявшись, оборачиваюсь и вижу перед собой Макса.