Тебе принадлежу

Сколько бы я не протестовала, аргументируя свое нежелание покидать больницу состоянием Лары и тем, что после всего, что она пережила ей нужна поддержка. Она ведь будет совсем одна, когда проснется.

«Ты сейчас ей ничем не поможешь, одна она не останется, не переживай» — было мне ответом. На мой вопрос о том, что он имеет в виду, Макс лишь загадочно улыбнулся, но комментировать не стал.

Спустя почти пол часа езды, Макс, вдруг, сворачивает на обочину и останавливает машину. Смотрю на него вопросительно, пока он достает из бардачка длинную черную ленту.

— Малышка, закрой глазки, — ласково произносит он и один лишь его тон и горящий взгляд вызывают во мне желание подчиниться, сделать все, о чем он попросит. Не задавая вопросов, молча прикрываю глаза и жду его дальнейших действий. Чувствую, как на глаза мне надевают повязку, прохладная ткань приятно будоражит кожу. Тянусь рукой, наощупь нахожу лицо Макса и провожу пальчиками по щетине. Выругавшись раз в десятый только за последний час, он срывается и впивается в мои губы.

Жестко. Напористо. Ерзаю на кресле и стону в губы любимого, сгорая от желания избавить нас от одежды и наконец насытиться друг другом, восполнить недели разлуки, насладиться близостью этого мужчины.

—Тихо, малышка, потерпи, — Макс прерывает поцелуй, когда я совершенно не отдавая отчет своим действиям, собираюсь наплевать на все и закончить начатое прямо здесь, в машине, посреди дороги. И это я, Катя Громова, которая поцеловалась-то впервые в двадцать один год.

Хнычу от накрывшего меня разочарования, когда Макс все-таки отстраняется и снова заводит двигатель. Железный человек, блин. Дальше мы едем в полной тишине и только шумное дыхание Макса говорит о том, что он не так спокоен, как кажется. Улыбаюсь, потому что не одной мне сейчас не терпится укрыться от всего мира и хоть на несколько часов забыть обо всех и обо всем. Погруженная в свои мысли не замечаю, что автомобиль уже стоит на месте, а Макс уже успел покинуть салон и открыть дверь с моей стороны.

— Осторожно, — произносит Макс, подхватывая меня под локоток и помогая выбраться из машины. С завязанной на глазах плотной материей сделать это совсем не легко и, естественно, зацепившись за что-то одной ногой я теряю равновесие и впечатываюсь носом в грудь Макса. Громкий смех моего жениха заставляет меня насупиться, но уже в следующую секунду, я забываю о своей обиде, потому что снова чувствую его губы на своих.