Тебе принадлежу

Юля вообще не умеет говорить тихо, а теперь, когда она повысила голос и все навострили ушки, наш разговор и подавно не останется не услышанным.

—Да тише ты, — шиплю на подругу и сжимаю ее запястье, нет, я с ума с ней сойду, хоть бы постеснялась. Обязательно вести этот разговор здесь? А лучше и вовсе его не заводить.

— Ой можно подумать, здесь все девственники, — отмахивается Юлька, но говорит тише. — По твоему счастливому виду можно сделать вывод, что братик не подкачал, — смеется эта засранка, явно издеваясь, стукнуть бы пару раз, для профилактики.

— Ничего удивительного, он же Демин, я рада за тебя, Кать, — последние слова она произносит серьезнее, даже с ноткой грусти в голосе и мне становится ее жаль, теперь, когда известная ее тайна.

—У нас ничего не было, — поджимаю губы, вперившись взглядом в парту, чувствую, как полыхают огнем мои щеки и как расширяются глаза подруги, хоть и не смотрю на нее. Зачем я вообще поддерживаю этот разговор?

—В каком смысле у вас ничего не было? — в голосе Юльки слышится неподдельное удивление, еще бы, я согласилась выйти за ее брата, вот уже неделю живу в его квартире и сияю, как медный самовар.

Но у нас действительно ничего не было, пока. Дальше поцелуев он не заходит, не провоцировать же мне его, да и стыдно как-то.

— В прямом, смысле, он со мной не спит, - отвечаю раздраженно, не могу я обсуждать подобные темы.

—Удивила, — качает головой подруга. — Ну вы ребят даете, я думала у вас там постельный марафон.

Ничего не отвечаю, а что, собственно, ответить.

Я и сама ничего не понимаю. Ни то, чтобы я стремлюсь лишиться девственности, но поведение Макса явно не поддается логике. То прет, как танк, то демонстрирует удивительную сдержанность. Я ведь знаю, что он хочет, чувствую это каждый раз, когда он меня целует, когда его руки так нежно и в то же время напористо скользят по моему телу, но всякий раз, когда я делаю шаг на встречу, открываясь для чего-то большего, он останавливается. Несколько раз я даже порывалась спросить в чем дело, но всегда останавливалась, неловко о таком спрашивать.

— Кать, ну ты чего взгрустнула-то? – подбадривает меня Юлька. — Тебе же с ним хорошо?

—Хорошо, — киваю, краснея в очередной раз.

— Ну и все, — улыбается подруга. — Он тебя видно до свадьбы бережет.

— Меня? – выгибаю бровь и делаю губки бантиком, сдерживая смех.

—Ну ты же не думаешь, что он все это время хранил невинность, — она произносит это с настолько серьезным выражением лица, что меня прорывает на откровенный ржач.