Тебе принадлежу (СИ)

—Ты приготовила завтрак, я съел, к тому же я ведь сам тебя попросил его приготовить.

—Прости, — поджимаю губы и отворачиваюсь.

Не могу смотреть в его глаза, никогда мне так паршиво не было. Чего я тогда добиться хотела? Характер показать? Показала, а он сидел и давился тем гребанным омлетом. Такой дурой я себя еще не чувствовала. На глазах снова выступают слезы, смахиваю их тыльной стороной ладошки и в это же время Макс осторожно цепляем пальцами мой подбородок и поворачивает мою голову на себя.

— Ну ты чего расстроилась-то, Кать? – Макс продолжает улыбаться, стирая пальце мои слезы.

—Почему? – всхлипываю.

—Что почему? – уточняет он.

—Почему ты его просто не выбросил? – задаю вопрос, сама не понимая, что хочу услышать.

—Потому что я слишком сильно тебя люблю, чтобы выбрасывать еду, приготовленную твоими руками.

Глава 22

Катя

—Что? – переспрашиваю еле слышно, неуверенная в том, что мне не послышалось. Он мне сейчас в любви признался?

Вместо ответа он просто обхватывает мой затылок и впивается в губы, жадно проталкивая язык внутрь.

Так он меня еще не целовал, даже в тот вечер, когда приревновал к Матвею, я не чувствовала такого напора, кажется, у него окончательно сорвало тормоза. Меняю положение, перебрасываю ногу, тем самым буквально оседлав Макса и целую в ответ, так же жадно, до боли кусаю его губы, с ума схожу от вкуса любимого мужчины.

—Это лишнее, — хрипло произносит Макс и задирает мою футболку вместе с чашечками бюстгалтера, сжимает грудь, мнет ее в своих огромных ладонях, а я не могу больше сдерживать рвущиеся наружу стоны.

Зарываюсь пальцами в его волосы и слегка откидываюсь назад, в то время как губы Макса смыкаются на моей груди, язык ласкает набухшие и ставший слишком чувствительным бугорок.

— Макс, - нужно его остановить, прекратить это безумие, мы же в больнице, а он ранен.

—Люблю тебя, — шепчет и снова возвращается к моим губам в то время, как его рука ловко справляется с пуговицей и ширинкой на моих джинсах, и проникает внутрь.

—Черт, малышка, как же я хочу быть в тебе, — рычит и снова набрасывается на мои губы.

Кажется, я хотела его остановить, но как тут остановишь, когда так хорошо, когда его пальцы скользят между возбужденных складочек, когда шершавая подушечка касается пульсирующего клитора, слегка надавливает и потирает возбужденную плоть, сводя меня с ума и отправляя за пределы реальности. Сама того не понимая, двигаю бедрами, желая получить необходимую разрядку.