Тебе принадлежу (СИ)

— Прости меня, — шепчу, даже не пытаясь сдерживать катящиеся из глаз слезы, —прости пожалуйста, я больше никогда не стану закатывать скандалы, господи, я так боялась тебя потерять, я не смогу без тебя, — тараторю на выдохе, мне столько нужно ему сказать. Последние пол часа были самыми страшными в моей жизни, в такие моменты осознаешь, насколько хрупкая наша жизнь и насколько смешны, и нелепы обиды.

Он нежно берет меня за подбородок, заглядывает в мои глаза, смотрит как-то странно, -по-особенному.

— За что ты извиняешься, дурочка? – произносит хрипло и снова касается моих губ своими, целует невесомо, скользит губами по моим щекам, собирая ими слезы.

— Это я должен перед тобой извиняться, малышка, я должен просить прощения, — он говорит, а я снова утыкаюсь носом в его шею, целую пульсирующую жилку и вдыхаю неповторимый аромат любимого.

—Ты съел рыбу, - говорю зачем-то, вспомнив о пустой тарелке, покоящейся на столе.

—Съел, — смеется Макс.

—Ты же ее терпеть не можешь, — улыбаюсь в ответ, продолжая целовать открытые участки его тела.

— С чего ты это взяла? – спрашивает, а в голосе слышится удивление.

Упираюсь ладонями в его плечи, поднимаю голову и встречаюсь с удивленным взглядом."

"— Юля рассказывала, — отвечаю неуверенно и опускаю взгляд, когда, закатив глаза, Макс начинается смеяться в голом, периодически морщась от боли.

—При всей моей огромной любви к сестре, она просто отвратительно готовит рыбу, — отсмеявшись признается Макс, — но я слишком сильно ее люблю, чтобы иметь смелость сказать ей правду, приходится делать вид, что рыбу я с некоторых пор не ем, — добавляет он и целует меня в висок.

—А я думала, ты ее съел потому, что я приготовила, — хочется пошутить, но получается как-то глупо, а потому густо покраснев, я опускаю взгляд и прячу лицо у него на груди.

—И это тоже, — его голос становится серьезным. — Я и омлет твой в прошлый раз съел, если ты не заметила.

А вот здесь и мне становится не смешно. Что значит он съел омлет? Какой омлет? Нет, не может быть, чтобы тот самый.

Но после того раза к яйцам я больше не прикасалась, мне так стыдно было за свою идиотскую выходку и совсем не хотелось напоминать о ней Максу.

—Ты же несерьезно? – чуть отодвинувшись, смотрю на него с надеждой. Нет, ну не мог же он и правда доесть тот ужасный омлет. Заглядываю в его глаза, ищу хоть намек на шутку, но не нахожу. Макс вполне серьезен. Быть этого просто не может.

—Почему? – он улыбается.