- Рита! – крикнул я на эмоциях и заглянул в кухню, предположив, что Рита решила не ждать меня и сама взялась за готовку чего-нибудь горячего.
Но и в кухне ее тоже не оказалось.
Ринулся в прихожую с намерением снова выйти на улицу и проверить, куда могла уйти Рита, но наткнулся на ее ботинки, аккуратно стоящие рядом с моими. Берцы к берцам. Как я их сразу не заметил?
Поднял взгляд на лестницу и понял, где искать Риту.
Знаю, что она хотела побыть одна, и я сам же обещал ей весь второй этаж, но желание увидеть ее еще раз и убедиться, что она в тепле и не творит прямо сейчас никаких глупостей, заставило меня забыть на время о недавнем обещании.
На втором этаже практически бесшумно открыл дверь и заглянул в свою комнату. Выдохнул с большим облегчением, когда увидел лежащую на краю кровати в позе эмбриона. Идиот! Одеяло-то я унёс на диван вниз…
Из-за того, что она была повернута ко мне спиной, я не мог видеть ее эмоций, но зато мне отлично все передала Сосиска, лежащая на ее шее и смотрящая на меня с неподдельным осуждением.
От обожающей меня кошки не осталось ничего."
"Стало ясно, что в одной комнате с женской солидарностью мне не выжить.
Прикрыл за собой дверь и открыл ее через несколько минут только для того, чтобы занести одеяло и плед, и укрыть этим всем Риту, которая хоть и лежала с закрытыми глазами, но было понятно, что до сна ей еще очень далеко. Закрытые глаза для нее – это повод избежать идиотского диалога со мной, да и, вообще, с кем-либо.
- Рита, - побарабанив по двери кончиками пальцев, вошел в комнату, где уже час лежала Рита и за это время так и не поменяла положение.
Только кошка легла ей под подбородок и, мурлыча, спала. – Попей.
Поставив перед девушкой, усиленно делающей вид, что она спит, большую кружку чая с медом и имбирём, застыл на месте, ожидая хоть какой-нибудь реакции на свое появление. Но ничего не случилось. Разве что тонкие брови нахмурились, словно меня отправляли в далекое пешее одной только мимикой.
- Рита, сядь и попей немного. Ты мёрзла черт знает сколько… - едва не сорвался я, чтобы отчитать контуженную, но прикусил язык, когда Рита открыла глаза и безразлично посмотрела на меня.
- Я не хочу, - сказала она, наконец, хоть что-то. К счастью, слёз в ее глазах не было.
- Через «не хочу».
Говорю как моя мама.
- Я не могу согреться, - произнесла Рита и спрятала нос под одеялом.
- Потому что прогрев нужен еще и изнутри. Пей, - взял с тумбочки кружку и поднес почти к самому ее носу. – Клянусь, станет теплее.
