Голос ее был хриплым и абсолютно безжизненным. Словно она заставляла себя говорить.
- Нашла кого слушать, - хохотнул я натужно. – Да и мало ли, что я говорил. Можно? – подойдя к ней, поднял руку, желая пощупать лоб. Дерьмовое предчувствие свербило в груди.
- Нет, - дернула Рита головой и отошла к чайнику. – Я и так чувствую, что у меня температура.
- Я звоню в «скорую», - вынул я телефон из кармана шортов. – Кто знает, что ты еще заработала, пока на морозе сидела.
- Нет, - материализовалась Рита рядом со мной и обхватила горячими пальцами моё запястье, мягко пуская руку с телефоном ниже.
– Если ты позвонишь, я снова уйду на мороз и не дам себя найти.
- Рита, не шути так, - качнул я головой, с щемящей болью в груди, заглянув в заплаканные карие глаза.
- Я не шучу, Матвей. Мне некуда идти… Точнее, я не знаю, куда мне можно пойти. Родителей я пугать не хочу, они будут волноваться, а подруги… у меня их, похоже, никогда не было, - шумно сглотнула она, а на глаза снова навернулись слёзы, хоть на губах и была улыбка.
– Побудь хотя бы сегодня моим настоящим другом, друг Матвей."
"Глядя на нее сверху вниз, в большие карие глаза с длинными ресницами, снова хотел уточнить, что я не хочу быть для нее просто другом и временной жилеткой. Но если она снова уйдет на мороз и в этот раз я не смогу ее найти, то у меня точно поедет крыша.
- Хорошо, друг Рита, - выдохнул я, согласно кивнув.
От температуры Рита очень быстро разогналась до кашля и насморка, а я от легкой паники до тяжелой.
И чем больше я пытался навязать ей хоть какое-нибудь лечение, тем сильнее Рита отдалялась от меня, снова предпочитая молчание.
К счастью, после моей недавней простуды осталось полно лекарств, которыми я хитростью и всяческими идиотскими шутками-прибаутками напичкал Риту, и всё больше задавался вопросом: как она сохраняла спокойствие, когда жар был у меня?
Мою панику немного остудило то обстоятельство, что, приняв лекарства и выпив чай, Рита не поднялась обратно в комнату, а осталась со мной на диване перед камином, лишь попросив погасить везде свет.
Сосиска следовала всюду за ней и забралась под одеяло на колени, когда Рита удобно устроилась в углу дивана.
- Ириска, - шептала она охрипшим голосом, поглаживая кошку, которая уже успела вывернуться пузом кверху и мурлыкала так громко, что, если бы был включен телевизор, мы бы его точно не услышали.
