Ответом мне послужил тяжелый вздох мужчины с оттенком легкого, как ветерок, мата. Яркий налобный свет его исчез над забором и вскоре появился уже во дворе дачи моего дедушки.
- Ну, и чего ты ревешь? – сел он рядом со мной на крыльцо, совершенно беспардонно сдвинув в сторону мой зад своим. – Привет, Сосиска!
- Ириска, - выронила я гнусаво. Из-за этих чертовых слёз забило нос.
- Ревешь-то чего? – мягко толкнул меня мужчина плечом в плечо. – Обидел кто?
- Какая разница?
- Рассказывай. Дядя Матвей порешает, один фиг заняться мне пока больше нечем.
- Мм, - только и смогла я протянуть, торопливо утерев сопли рукавом толстовки.
- Не расскажешь, я начну пытать твою Сосиску.
- Ириску.
- И её тоже. Что случилось? – коснулся Матвей коленом моего.
- Я принесла домой Ириску, а мама не разрешила её оставить. А Роме нельзя заводить домашних животных из-за того, что квартира съемная, - выдала я все как на духу. – Я решила привезти её обратно. Подумала, что здесь может быть её мама, но не нашла ни одну кошкину мать…
- Кошкину мать, - хохотнул Матвей.
– Словарь моих почти матерных слов пополнился. Кошкина мать!
- А потом я пыталась отдать её в добрые руки кого-нибудь из соседей, но никто её брать не захотел. Всем нужен либо только кот, либо, вообще, никто.
- А ко мне чего не пришла? Или мои руки недостаточно добрые для Сосиски?
- Ириски. Потому что ты стал бы надо мной смеяться, - выпалила я. – Юмор у тебя дурацкий.
- Но руки-то добрые, - пошевелил он пальцам, будто в доказательство своих слов.
"
"- И ты её заберешь себе? – с расползающейся в груди надеждой и возрожденной верой в людей заглянула в его глаза, что смотрели на меня из-под налобного фонарика. – Насовсем?
- Насовсем не обещаю, но на передержку могу взять, пока не найдутся постоянные хозяева.
- Правда?
Честное слово, я была готова снова расплакаться, только теперь от счастья.
- Кривда, - спаясничал Матвей. – Можешь быть уверена, здесь я свой юмор дурацкий не включал.
- Спасибо! – бросилась я ему на шею и крепко обняла, рискуя придушить в знак бесконечно благодарности.
– Спасибо тебе! Большое спасибо!
- Задушишь, - разжал Матвей мои руки и мягко убрал их со своей шеи. – Каким спортом ты занимаешься?
- Сейчас – никаким.
- А до «сейчас»?
- Дзюдо.
- Ого! – присвистнул Матвей. – Это получается, что я еще легко отделался ночью?
- Я не применяю свои знания и силу вне татами. Кодекс запрещает.
- Какой? Уголовный?
- И он тоже.
- Зря, - поджал Матвей разочаровано губы.
