"
"Надо Миру смску написать, чтобы еще упаковку купил - этот шерстяной комбайн гребет мясные подушки так, будто у нее внутри черная бездонная пропасть.
- Запей хоть, - придвинул я ей чашку с молоком. – Размочи, а-то сил не хватит высрать.
Когда бульон закипел, закинул в него лавровый лист, соль и кое-какие специи для аромата. Немного подумал и фиганул туда же вермишель. Сойдёт. Выглядит съедобно.
Снял кастрюлю с плиты накрыл крышкой и услышал сверху грохот и тихое матерное бормотание.
- … Я знаю, что опаздываю! Придержи препода… Не знаю… потупи немного! Сейчас приеду.
О-оу! Кажется, мне сейчас влетит за то, что не разбудил.
Рита ураганом спускалась по лестнице, умудряясь при этом натягивать носки и что-то печатать в телефоне.
- Десять минут… - шепнула себе под нос, убрала телефон в карман и лихо застегнула джинсы. Как мне теперь забыть белую полоску трусиков, что я успел увидеть? – Чёрт!
Осмотрелась по сторонам, меня вообще не заметила, и снова вернулась наверх, откуда почти сразу же спустилась с рюкзаком и собранными на макушке волосами.
- Ты почему не разбудил меня?
Ураган Маргарита уже шуршала своей курткой в прихожей. Пришлось идти за ней, чтобы отвечать по всей строгости её закона. Хоть бы она не вспомнила приемчики из дзюдо. Я сейчас как кисель.
- Я вырубился часов в шесть утра, ты, скорее всего, позже. Какие тебе сегодня пары? Прогуляй.
- У нас препод по философии решил сегодня раньше времени устроить зачет, который получат только те, кто придет на вторую его пару.
Первую я проспала, но на вторую успеть надо, - ворчала она, зашнуровывая свои ботинки.
- Я выгоню машину. Пять сек.
- Ты-то куда собрался? – забрала она у меня ключи из рук и запихнула обратно в карман моей куртки. Я даже пикнуть ничего не успел. – Сиди дома, пей солодку. Я только что посмотрела – автобус будет через десять минут. Остановка как раз напротив моего универа. Вечером приеду, привезу тебе лекарства.
- Я брату уже заказал лекарства. Он привезет.
- Значит, не приеду. Лечись, - бросила она и, прихватив рюкзак, выскочила из дома, хлопнув дверью.
- Ну, хоть не поколотила, - обратился я к Сосиске, облегченно выдохнув. – И в толстовке моей убежала.
Весь оставшийся день провел как амёба, лежа на диване под слоем одеял и подушек. Единственным развлечением была минутка, когда я вышел за ограду, чтобы махнуть уезжающему брату белым сопливым платком и занести в дом пакеты с лекарствами, продуктами, и букет цветов.
Мирон предусмотрел всё.
