- Я сосед! Сосед! – завопил он, когда я в очередной раз занесла выбивалку над головой для удара.
- Ты дебил, что ли?! – выпалила я, глядя на него во все глаза. – Постучать-то не мог?
- Чем, блин?! Башкой? Отвернись на пару секунд, - трясся он в углу, из-за чего длинные взлохмаченные патлы закрыли часть его лица и глаза.
- Зачем?
- Привык плакать без свидетелей, - выронил он нервно и глухо застонал, удерживая пищевые контейнеры в руках, как своих детишек. - Как больно, твою мать!
На смену страху и злости пришло чувство вины.
Лохмач хоть и не плакал в прямом смысле этого слова, но было видно, насколько ему больно.
- Ты там не умираешь? – поинтересовалась я, на всякий случай запрятав выбивалку за спину.
- Радуюсь.
- Чему?"
"- Тому, что не по бубенцам попало. Тогда бы я точно умирал и плакал.
- А что у тебя в руках? - спросила я для того, чтобы хоть немного перевести разговор в русло, в котором я не была садистом с палкой.
- Хотел извиниться за компот и компенсировать, но ты и сама только что неплохо отыгралась, - неуверенно выпрямился мужчина в углу и покачал корпусом из стороны в сторону.
– Удар у тебя, конечно… Моя спина, наверное, как отбивная.
- Я думала, в дом крадется вор или убийца, - поморщилась я, глядя на лохматого мужчину, который в свете от огня, исходящего из дыр буржуйки, походило ни то на бездомного, который и правда мог пробраться в дом, ни то на дикого Тарзана.
- А тут всего лишь я с контейнерами с салатиком, - фыркнул он и без приглашения прошёл в основную часть дома, где без того же приглашения и предупреждения плюхнулся на диван, в который и провалился, окончательно прорвав обивку.
– У тебя съёмки «Один дома» проходили, что ли?! – рявкнул лохмач, который теперь походил на опрокинувшуюся на панцирь черепаху. Только вместо панциря у него был старый диван на спине.
- Спрашивать надо, прежде чем куда-то проходить и садиться. Я тебя, вообще-то, не пускала. Давай лапу, - протянула я руку и стала ждать, когда он обхватит мою ладонь, чтобы я могла его выдернуть.
- Контейнеры у меня сначала забери, - сунул он мне их, нервно рыча.
Точно какой-то лохматый неандерталец.
Цокнув, отобрала у него пластиковые цветные коробочки и оставила их на столе. Вернулась к лохмачу и за обе руки вытянула его из портала в восьмидесятые, в которые этот диван и был куплен.
- На эту табуретку можно сесть? – спросил мужчина, когда отряхнул свою одежду.
- Только если ты ее не сломаешь своим задом как диван.
- Я и диван не ломал.
