Техник-ас

Но учти, если бы оттуда, – он ткнул пальцем вверх, – не было команды не давить на тебя сильно, то пошёл бы ты у меня командовать полком как миленький.

В Ленинград меня подбросили также на транспортном самолёте, Новиков поспособствовал. Комфорт, конечно, не такой, как в самолёте командующего, но я готов был хоть сидя на крыле лететь в Ленинград, где остались мои любимые девочки и мои боевые товарищи. В штабе ВВС удалось приодеться у вещевиков. Моя форма рядового состава, мягко говоря, не соответствовала званию, да и поистрепалась уже.

Заодно и погоны получил, в соответствии с приказом НКО № 25 от 15 февраля 1943 года. Дефицит страшный, но мне, так сказать, из уважения, «по блату», выдали.

По прилёте первым делом отправился в штаб 13-й воздушной армии, где довольно долго пообщался с начальником штаба полковником Алексеевым. Задача нашей эскадрилье была поставлена ещё в Москве – прикрыть с воздуха сухопутный коридор вдоль южного берега Ладожского озера. Немцы остервенело бомбили и обстреливали эту узкую полоску земли, связывающую Ленинград с Большой землёй.

С Александром Николаевичем согласовали вопросы взаимодействия, и я, выпросив машину, поехал в расположение эскадрильи. И как бы мне ни хотелось заехать по одному адресу, но дело в первую очередь.

М-да, картина Репина «Не ждали». Нет, ведь действительно не ждали. На аэродроме царила обычная суета. Кто-то взлетал, кто-то садился, где-то ревел на повышенных оборотах авиационный двигатель.

Вот, положив на плечо снеговые лопаты, неровным строем прошла группа бойцов из БАО. В общем, обычная работа.

Я выбрался из авто, прихватив лежащий на заднем сиденье вещмешок, в котором соблазнительно позвякивали несколько бутылок отличного коньяка. Ну не с пустыми же руками было ехать. Штабная «эмка», обдав меня напоследок выхлопом, резво стартанула обратно, а я полной грудью вдохнул ставший уже родным питерский воздух.

Проходящий мимо Кузьмич не глядя козырнул и пошёл дальше.

Сделав несколько шагов, он начал замедляться, пока совсем не остановился. Ме-е-едленно развернулся в мою сторону. Секунда какой-то растерянности, потом глаза его сощурились, а рот растянулся в счастливой улыбке. Молча он подошёл ко мне и крепко обнял.

– А я ведь знал, что ты вернёшься, – с каким-то всхлипом произнёс Федянин и, отвернувшись, смахнул что-то с глаз.

– Да куда ж я денусь-то? – У меня у самого глаза предательски защипало.