Техник-ас

Тактика была следующая. Мы находили позиции артиллерии и наносили первый удар. Бомбили и расстреливали в основном зенитки прикрытия. Одновременно сообщали дежурившим на аэродроме в полной готовности штурмовикам координаты цели, и те уже довершали разгром. Всё дело в том, что мы, как свободные охотники, имели возможность самостоятельно выбирать цели, а вот те же штурмовики наносили удары лишь по уже разведанным объектам. Таким образом, мы за две недели совместно уничтожили немецкие дальнобойные батареи у посёлков Михайловский и Келколово.

Досталось и полевой артиллерии немцев. Мгу мы обходили стороной: там зениток было как блох на бобике.

Двадцать четвёртого марта скромно отметил свой день рождения. Моему новому телу в этот день исполнилось двадцать четыре года. Вечером посидели в столовой, выпили по сто грамм. От всей эскадрильи мне подарили шикарные наручные часы с поздравительной гравировкой на задней крышке.

В середине апреля пришёл приказ сдать материальную часть в ведение 13-й воздушной армии, а самим прибыть в полном составе в Москву.

Для этого нам, помимо нашей «дуси», выделили ещё один транспортник – Ли-2. Как ни жалко было расставаться со своими машинами, верно служившими нам, но приказ есть приказ.

В Москве сели на Центральный аэродром. Не успел самолёт зарулить на стоянку, как к нему подъехала чёрная «эмка». Где-то в глубине души неприятно ёкнуло: неужели за мной? Так вроде косяков за мной нет.

Как оказалось, приехали именно по мою душу.

Однако арестовывать меня никто не собирался. Уже знакомый мне капитан, адъютант Новикова, приехал за мной по распоряжению своего начальника.

В кабинете генерал-полковник Новиков придирчиво осмотрел меня и, буркнув что-то типа «сойдёт», приказал следовать за ним. Теперь уже на машине командующего в довольно резвом темпе поехали в сторону Кремля. Я только вздохнул про себя, догадываясь, на встречу с кем меня везут. Вот не знаю, что там в книгах чувствовали все эти попаданцы, а я предпочитал руководствоваться старой солдатской мудростью и быть подальше от начальства и поближе к кухне.

Сталин встретил нас приветливо. Если честно, то я ожидал, что он начнёт выговаривать мне за мой залёт, однако Верховный ни словом об этом не обмолвился. Он расспрашивал о положении в Ленинграде, о настроении людей как в городе, так и в эскадрилье. Подробно расспрашивал о том, как вела себя техника.

– Сто тридцать девять, товарищ Сталин.