Техник-ас

– Вы обещали мне, что дадите возможность написать записку, – с дрожью в голосе обратился он ко мне, на мгновение отвернувшись от стоявшей рядом Риты.

– Обойдёшься, – произнесла девушка.

Пума (а назвать эту хищницу по имени у меня в тот момент при всём моём желании язык не повернулся бы) с разворота всадила нож прямо в сердце немца. Профессионально. Майор лишь хэкнул и, закатив глаза, рухнул на землю. Рита вытерла нож о его штанину и начала деловито снимать штаны с другого убитого.

На мой немой вопрос она ответила:

– Размер твой, и в крови не заляпано.

Чуть почистить, и можно будет носить. Может, пригодится когда. Откуда так хорошо немецкий знаешь? Разговариваешь на нём, как на родном. Я хоть и знаю его неплохо, но и то не всё понимала, о чём ты с этим фрицем говорил.

– Я родом из Саратова. Наверное. Детдомовский я. А на немецком заговорил одновременно с русским. Там рядом Республика Немцев Поволжья была, так что хочешь не хочешь, а заговоришь.

За разговорами посмотрел, что нам досталось от фрицев. В портфеле, помимо карты, были какие-то накладные, папка с документами, три штуки золотых карманных часов, бутылка французского коньяка и набор из четырёх серебряных рюмок.

В чемодане обнаружились две пары чистого нижнего белья, пара полотенец, три куска душистого мыла, одеколон, банка с обувным кремом, обувная щётка, несколько фотографий, на паре из которых молодой лейтенант с гордым видом позировал на фоне повешенных гражданских, ещё на одной был он же с довольно симпатичной женщиной.

Под бельём нашлась такая же бутылка коньяка, как и в портфеле, банка с консервированными сосисками, замечательный швейцарский нож, мешочек, в котором оказались золотые кольца, цепочки, какие-то кулоны, пара золотых часов и, по-моему, несколько зубных коронок.

Что меня особенно порадовало, так это несессер с принадлежностями для стрижки и бритья. Этот вопрос уже становился актуальным. Скоро обрасту так, что буду как самый настоящий партизан, какими их изображали в том моём будущем.

Не хватает только ездового медведя и балалайки.

Пока было хоть что-то видно, мы уходили в глубь леса. Переночевав под раскидистой елью, утром, едва забрезжил рассвет, отправились в обратный путь. Решили сделать небольшой крюк и пройти мимо небольшого хутора, помеченного значком на карте, взятой у майора-интенданта.

А на хуторе вовсю кипела жизнь.