Техник-ас

От моего голоса они оба аж подпрыгнули и заозирались по сторонам. Один из этих двоих скинул винтовку с плеча и перехватил поудобнее.

Его товарищ усиленно крутил головой и чуть не подпрыгивал от возбуждения.

– Товарищи, не стреляйте! Мы свои! Нам до партизан надо!

– Вы винтовочки-то на землю положите и пять шагов назад. И без глупостей.

Я для убедительности передёрнул затвор, чтобы он погромче клацнул.

Оба любителя лесных прогулок послушно сложили оружие и попятились назад. Я вышел из-за кустов, невольно заставив их вздрогнуть.

Ну да, стараниями Риты мы были в чистой, добротной немецкой форме.

– Так я повторюсь: на хрена вы нужны партизанам? Какой от вас прок, кроме расхода патронов на ваш расстрел?

– А вы кто? – чуть слышно спросил тот, которого звали Серёга.

– А мы это, – захлёбываясь, начал тот, что был для меня пока что безымянным, – мы из «Русской дружины». То есть мы раньше были в Красной армии, потом попали в плен, а потом сюда. Нам к партизанам надо. У нас сведения есть.

Он, забывшись, сделал пару шагов вперёд и резко остановился, увидев направленный прямо ему в лоб ствол снайперской винтовки.

Намёк он понял и попятился обратно на своё место.

– То есть вы воевали против немцев, потом попали в плен и пошли служить тем же немцам? – хищно прищурился я. – Я ничего не перепутал?

Тот, что Серёга, начал тихонько, по миллиметру, смещаться за спину своего спутника.

– Даже не пытайся! – как из-под земли выросла у них за спиной Рита с автоматом. – И не оборачивайся!

– Ну так что с вами делать, граждане предатели?

Я пристально посмотрел им в глаза.

Молодцы, взгляд не отвели.

– Да пристрелить их, товарищ майор, и всех делов. Время ещё на них тратить. – Молодец Рита, обозначила, кто есть кто.

Тот, имя которого я ещё не знал, весь как-то сдулся. Плечи его опустились, голова поникла. Он тяжело вздохнул и произнёс:

– Стреляйте, товарищи. Мы всё понимаем. Только дайте вначале рассказать, ради чего мы вас разыскивали.

Мы с Ритой развели этих двух кадров в разные стороны, и, пока она стерегла одного, я допрашивал другого.

Вернее, даже не допрашивал, а выслушивал, потому что они оба старались выговориться по полной. Мне оставалось лишь задавать уточняющие вопросы.

От них я и узнал о том, что натворил расстрелянный нами эшелон на станции. Влетев на полной скорости, он на стрелке сошёл с рельсов и врезался в цистерны с топливом, сминая их и сам сминаясь в гармошку. Вагоны наползали один на другой, и тут разлитый бензин полыхнул.