Техник-ас

Дождавшись, когда последний вагон проедет мимо, мы начали неспешно собираться и уже отошли на некоторое расстояние, когда со стороны станции сильно громыхнуло, да так, что аж земля вздрогнула под ногами, и в небо поднялся большой столб жирного чёрного дыма. Молча переглянувшись, мы лишь прибавил шаг.

А вот немцы обиделись, и обиделись всерьёз. Всю следующую неделю мы сидели в схроне, лишь изредка со всеми предосторожностями выбираясь наверх. Все окрестные леса прочёсывались частым гребнем. Казалось, что фрицы с полицаями заглянули под каждый куст, проверили каждую кочку и ямку.

Наш район это не затронуло, но бережёного, как говорится, Бог бережёт. Тем более что над головой периодически кружил самолёт-разведчик.

Через неделю всё успокоилось. Я решил сделать вылазку поближе к станции и разузнать, чего это мы там такого начудили. Мы шли по лесу параллельно заброшенной лесной дороге, когда впереди послышались голоса. Говорили на русском языке.

– Да мы уже час топаем по лесу, и всё без толку, – возмущался один, при этом довольно громко.

 – Знаешь, что с нами сделают, если обнаружат, что нас нет ни на посту, ни в патруле?

– Не обнаружат. Там Васька, если что, подтвердит, что мы где-то на маршруте. И старшина тоже что-нибудь придумает. А мы скажем, что заметили подозрительное движение в лесу и пошли проверить.

– Так тебе и поверят. Ещё и Ваське достанется.

– Ну, Серёг, давай ещё десять минут пройдём дальше и обратно повернём. Может, хоть в этот раз встретим кого.

– Да нет здесь твоих партизан.

Здесь всё прочесали, так что если кто и был, так ушёл куда от греха подальше.

– И вообще, ты хоть подумал о том, что эти самые партизаны тебя первым делом расстреляют, да и меня с тобой заодно, – продолжал тот, которого звали Серёгой.

– А мне плевать! – резко остановившись, почти прокричал в лицо собеседнику второй. – Только пусть вначале выслушают, а потом делают со мной что хотят! Я лучше от своих пулю в лоб получу, чем так дальше жить! Ты же видел, что эти звери творят! Там, в деревне! Не знаю, как ты, а я уже не могу больше сдерживаться! Я как глаза закрою, так всё это как наяву вижу! Я же не сегодня-завтра могу просто не выдержать.

И плевать мне и на старшину, и на всё остальное! Я же их убивать хочу! Всех до единого!

– Ты это брось! Старшина велел искать партизан и установить с ними связь. И без самодеятельности.

– А на хрена вы сдались партизанам, такие красивые? – проговорил я, прячась за густой листвой кустарника и оставаясь для них невидимым.