Тело

Все верно: когда теряются все ориентиры жизненного пути, когда в душе только отчаяние от неспособности что-то изменить, единственным, что не покидает нас, остается надежда. Отчаянная и нелепая. На высшую справедливость, на помощь оттуда, откуда только она и может прийти.

«Пусть не для своего, уже обреченного, тела, но хоть для души…» — мысленно просила я, стоя на краю, не видя и не слыша ничего вокруг: «Еще один шанс. Где и когда угодно — только дайте его! Пусть он будет! Прошу…»

Нет, я не думала о чем-то конкретном, не стремилась найти себе оправдания, заслужить высшую милость, просто… так отчаянно хотелось жить! Пусть тот, кто мудр, кто не глух к любым нашим искренним просьбам, кто справедлив и действительно всезнающ, пусть он решит, достойна ли моя душа этой милости, еще одного шанса прожить жизнь… любую, просто прожить.

Время показало, что мне осталось меньше двух месяцев…

Распахнув глаза, тут же захотела их закрыть и заорать во всю силу легких. Прямо надо мной нависало лицо чудовища… И не просто нависало.

Внутри меня сильными толчками, явно приближаясь к кульминации, двигался его член. Мощно, уверенно и безжалостно. Ладони… мужчины?.. с усилием вжимались в матрас по обе стороны от моей головы. Его лицо отдалялось и резко, сопровождая очередной рывок внутрь меня, приближалось вновь. Жутковатое это лицо застыло от напряжения, необъяснимо странного цвета веки были сомкнуты, дыхание резкое.

— Ааааааааа… — почувствовав наиболее сильный рывок, наконец-то отмерла и заорала я.

Мужчина дернулся от моего ультразвука, немного отшатнувшись в сторону, и распахнул глаза.

— Молчать! — голос был похож скорее на грубое шипение, но я неожиданно отчетливо поняла смысл сказанного.

В ужасе забившись под ним, отчаянно дергаясь и вырываясь, всем существом стремилась отдалиться.

— Я не отпускал тебя, — вновь его резкое и недовольное шипение, заставившее меня утроить усилия в стремлении освободиться от его тела… везде.

— Что с тобой? — одним движением руки притиснув меня так, что лишил любой возможность пошевелиться, он вплотную приблизил ко мне свое лицо, вглядываясь страшными глазами. Полностью красными, густо-кровавого цвета, лишенными зрачка.

Не в силах контролировать собственный страх, заорала снова:

— Ааааааааааааа! — осознавая, что и сама при этом издаю какое-то шипение.

— Теге! — резкий шипящий окрик оборвал мой крик.